Люблю вас, баденские тени,Когда чуть явится весна,И, мать сердечных снов и лени,Еще в вас дремлет тишина;Когда вы скромно и безлюдноСвоей красою хороши,И жизнь лелеют обоюдно —Природы мир и мир души.Кругом благоухает радость,И средь улыбчивых картинЗеленых рощей блещет младостьВ виду развалин и седин.Теперь досужно и свободноПрогулкам, чтенью и мечтам:Иди — куда глазам угодно,И делай, что захочешь сам.Уму легко теперь — и грудиДышать просторно и свежо;А всё испортят эти люди,Которые придут ужо.Тогда Париж и Лондон рыжий,Капернаум и Вавилон,На Баден мой направив лыжи,Стеснят его со всех сторон.Тогда от Сены, Темзы, ТибраНахлынет стоком мутных водРазнонародного калибраПраздношатающийся сброд:Дюшессы, виконтессы, леди,Гурт лордов тучных и сухих,Маркиз Г***[1], принцесса В***[2], —А лучше бы не ведать их;И кавалеры-апокрифыСобственноручных орденов,И гоф-кикиморы и мифыМифологических дворов;И рыцари слепой рулеткиЗа сбором золотых крупиц,Сукна зеленого наседки,В надежде золотых яиц;Фортуны олухи и плуты,Карикатур различных смесь:Здесь — важностью пузырь надутый,Там — накрахмаленная спесь.Вот знатью так и пышет личность,А если ближе разберешь:Вся эта личность и наличность —И медный лоб, и медный грош.Вот разрумяненные львицыИ львы с козлиной бородой,Вот доморощенные птицыИ клев орлиный наклейной;Давно известные кокетки,Здесь выставляющие вновьСвои прорвавшиеся сеткиИ допотопную любовь.Всех бывших мятежей потомки,Отцы всех мятежей других,От разных баррикад обломки,Булыжник с буйных мостовых.Все залежавшиеся в лавкеНевесты, славы и умы,Все знаменитости в отставке,Все соискатели тюрьмы.И Баден мой, где я, как инок,Весь в созерцанье погружен,Уж завтра будет — шумный рынок,Дом сумасшедших и притон.1855 (?)<p>ОТЪЕЗД<a l:href="#comment_211">{*}</a></p>Поскупясь, судьба таланаНе дала мне на зубок;Всюду поздно или рано,Всё некстати, всё не впрокПрихожу и затеваю.Ничего не начинаюПосле дождичка в четверг,А как раз сажусь в дорогуПеред дождичком в четверг;Я занес в Женеву ногу,И судьбы не опроверг:Вот подуло черной бизойС неба тучами, как ризой,Облаченного кругом.Горы все под капюшоном,И над озером и РономВолны плещут кипятком.И оставил я Женеву,Не взобравшись на СалевуПо следам Карамзина,Не видав, хоть из окна,Живописного Монблана,Гор царя и великана:Скрылся он вовнутрь тумана,У царя приема нет,И не знает ваш поэт,Как, подъемлясь горделивоНа престол из серебра,Богом созданное диво,Блещет белая гора.1855 (?)<p>БЕРЕЗА<a l:href="#comment_212">{*}</a></p>
