Я видел древний Иордан.Святой любви и страха полный,В его евангельские волны,Купель крещенья христиан,Я погружался троекратно,Молясь, чтоб и душа мояОт язв и пятен бытияВолной омылась благодатно.От оных дум, от оных дней,Среди житейских попечений,Как мало свежих впечатленийОсталось на душе моей!Они поблекли под соблазномИ едким холодом сует:Во мне паломника уж нет,Во мне, давно сосуде праздном.Краснею, глядя на тебя,Поэт и труженик-художник!Отвергнув льстивых муз треножникИ крест единый возлюбя,Святой земли жилец заочный,Ее душой ты угадал,Ее для нас завоевалСвоею кистью полномочной.И что тебе народный суд?В наш век блестящих скороспелок,Промышленных и всяких сделок,Как добросовестен твой труд!В одно созданье мысль и чувство,Всю жизнь сосредоточил ты;Поклонник чистой красоты,Ты свято веровал в искусство.В избытке задушевных сил,Как схимник, жаждущий спасенья,Свой дух постом уединеньяТы отрезвил, ты окрилил.В искусе строго одинокомТы прожил долгие года,И то прозрел, что никогдаНе увидать телесным оком.Священной книги чудесаТебе явились без покрова,И над твоей главою сноваРазверзлись в славе небеса.Глас вопиющего в пустынеТы слышал, ты уразумел —И ты сей день запечатлелС своей душой в своей картине.Спокойно лоно светлых вод;На берегу реки Предтеча;Из мест окрестных, издалече,К нему стекается народ;Он растворяет упованьюСлепцов хладеющую грудь;Уготовляя божий путь,Народ зовет он к покаянью.А там спускается с вершинНеведомый, смиренный странник:«Грядет он, господа избранник,Грядет на жатву божий сын.В руке лопата; при́дет время,Он отребит свое гумно,Сберет пшеничное зерноИ в пламя бросит злое семя.Сильней и впереди меняТот, кто идет вослед за мною;Ему — припав к ногам — не стоюЯ развязать с ноги ремня.Рожденья суетного мира,Покайтесь: близок суд. БедаДревам, растущим без плода:При корне их лежит секира».Так говорил перед толпой,В недоуменьи ждавшей чуда,Покрытый кожею верблюдаПосланник божий, муж святой.В картине, полной откровенья,Всё это передал ты нам,Как будто от Предтечи самТы принял таинство крещенья.30 июня 1858
От детских лет друзья, преданьями родные.На опустевшем поле боевом,Мы, уцелевшие от боя часовые,Стоим еще с тобою под ружьем.Теченьем волн своих нас время разлучило;Когда же сердце в нас подернется тоской,И тень вечерняя сменяет дня светило, Мы окликаемся с тобой.1858