<p>«КАК НИ ПРИДЕШЬ К НЕМУ, ХОТЬ ВЕЧЕРОМ, ХОТЬ РАНО...»<a l:href="#comment_216">{*}</a></p>Как ни придешь к нему, хоть вечером, хоть рано,А у него уж тут и химик, и сопрано,И врач, и педагог, разноплеменный сбор,С задачей шахматной ученый Филидор,Заморский виртуоз, домашний самоучка,С старушкой бабушкой молоденькая внучка;И он на них вперит свой неподвижный взглядРассеянно, спросить из двух любую рад,Которая должна в балет порхнуть Жизелью,Которой на покой дать в богадельне келью?Поэт, и сказочник, и новый драматург,Пред тем, чтоб на себя накликать Петербург,Новорожденных чад ему на суд приноситИ деткам на зубок его вниманья просит.Несостоятельный журнальный Фигаро,Желающий свое осеребрить перо,С проектом Верхолет, воздушных замков зодчий,Простроил он давно на них запас свой отчий,И ловит по рукам пятьсот рублей взаймы,Чтоб верный миллион нажить к концу зимы;Крушеньем преданный враждебных волн прибою,Уязвленный людьми, обманутый судьбою,Кого постигла скорбь, кого людская злость,Тут у него в дому уже почетный гость;Все ищут вкруг него движенья и защиты,И настежь дверь его и сердце всем открыты;Наш друг ни от кого, ни от чего не прочь,Всем ближним близок он, и всем готов помочь.Разносторонний ум и вместе специальный,И примадонне он, и бабке повивальнойВсе тайны ремесла готов преподавать,Как будто б сам рожден он петь и повивать.Рассеянность его была не беспредельной,В ином был человек и он отменно дельный.Сочти все дни его: как верный часовой,Он в жизнь не опоздал минутой ни однойНа дело доброе, где ум брал сердце в долю,На лакомый обед, где мог покушать вволю;Педант, он не давал в делах и на пируНапрасно остывать ни супу, ни добру.От ранних лет его поэзия вскормилаИ юный чуткий слух с созвучьями сроднила.Был некогда ему Державин опекун,А Батюшков поздней игрой волшебных струнПриветствовал его, младого трубадура,Счастливым баловнем Эрато и Амура.Кудрявый трубадур стал, нам подобно, стар,И свежих роз венок, Киприды милый дар,С кудрями времени рукой свирепо скошен,И вместо роз — парик на лысине взъерошен.Но молодость души, но чувства нежный светБлагоухали в нем под стужей поздних лет.Всем возрастам умом и нравом одногодок,В сенате мудрецов, средь юношеских сходок,В кругу младых красот он был душой бесед,И вечер без него не вечер был; обед,Не скрашенный его застольным вдохновеньем,Был сух и на душу ложился пресыщеньем...1857 (?)<p>АЛЕКСАНДРУ АНДРЕЕВИЧУ ИВАНОВУ<a l:href="#comment_217">{*}</a></p>
