Giardini publici [2] в виду Святой ЕленыНапоминают нам мирских судеб измены.Когда Наполеон победною рукойСей сад завоевал у пропасти морскойИ мирный по себе потомству след оставил,Который пережил всё то, чем он прославилИ кровью обагрил торжественный свой путь,Когда в нем жаждою властолюбивой грудьГорела и ничто ее не утоляло;Счастливец, перед кем всё в мире трепетало,Людьми и царствами игравший дерзкий мот, —Предвидеть мог ли он, что на пустыне водЕго, изгнанника, другая ждет Елена,Где он познает скорбь и униженье плена?Когда в его саду его деревьев шумК мечтам о днях былых склоняет сонный ум,И остров, для него зловещий, мне предстанет, —С ним вместе он и сам, чудесный муж, воспрянетВ величии своем и в немощи своей,Владыка гением и раб своих страстей,Герой и полубог великой эпопеи,Пред кем бледнеть должны Ахиллы и Энеи!Мне грустно за него; как мог и он упасть?Любимцу промысл дал умение и властьНа пользу и добро создать порядок новыйИ зданью положить надежные основы,Стихий общественных уравновесив бой, —А он развалины оставил за собой.Что нажил он мечом, мечом он тем же прожил:Народы раздражил, мир бурями встревожил,И вихрем пламенным, который вызвал он,Сам на пустынную скалу был занесен!Царь, дважды изгнанный своим народом верным,Который, спохватясь, с раскаяньем примернымОпальный прах его на дальнем рубежеВ отчизну перенес под песни Беранже!И, вновь воспламенясь к вождю посмертной страстью,Тень, имя, звук его облек державной властью!Да, песней тех не будь, да, Беранже не пой,И ваш Наполеон, отшедший на покой,Остался б на скале и после смерти узник;Не вспомнили б о нем ни маршалы, ни блузник.Но ловкой выходкой удачного певцаФранцузские умы, французские сердца,Под обаянием и магнетизмом песни,Давно умершему сказали: «Ты, воскресни!»И ожил их мертвец, воскрес Наполеон:Освистанный в живых, в легенде вырос он, —Легенду смелую вновь плотью облепилиИ за сорок годов назад перескочили.Прав старый Депрео, хоть ныне брошен в пыль:«Француз шутник в душе, дал миру водевиль».И впрямь. Вся быль, весь блеск, весь шум его на свете —Трагический припев в комическом куплете,Или в трагическом — комический конец.Сей милый трубадур, сей боевой певец,Поющий в светлый день и в мрачную годину,Всё в песню преложил, и даже гильотину,Которую, остря едва ль не чересчур,Родил и расплодил всё тот же балагур.1863 (?)<p>«ПОЖАР НА НЕБЕСАХ — И НА ВОДЕ ПОЖАР...»<a l:href="#comment_232">{*}</a></p>
