Стянут цепию железной,Кто с бессмертьем на челеНад разинутою безднойПригвожден к крутой скале?То Юпитером казнимыйС похитительного дня –Прометей неукротимый,Тать небесного огня!Цепь из кузницы ВулканаВ члены мощного титанаВгрызлась, резкое кольцоСводит выгнутые руки,С выраженьем гордой мукиОпрокинуто лицо;Тело сдавленное ноетПод железной полосой,Горный ветер дерзко роетКудри, взмытые росой;И страдальца вид ужасен,Он в томленье изнемог,Но и в муке он прекрасен,И в оковах – всё он бог!Всё он твердо к небу взводитСилу взора своего,И стенанья не исходитИз поблеклых уст его.Вдруг – откуда так приветноЧто-то веет? – Чуть заметноКрыл движенье, легкий шум,Уст незримых легкий шепотПрерывает тайный ропотПрометея мрачных дум.Это – группа нимф воздушных,Сердца голосу послушныхДев лазурной стороны,Из пределов жизни сладкойВ область дольних мук украдкой– Низлетела с вышины, –И страдалец легче дышит,Взор отрадою горит.«Успокойся! – вдруг он слышит,Точно воздух говорит. –Успокойся – и смиреньемГнев Юпитера смири!Бедный узник! Говори,Поделись твоим мученьемС нами, вольными, – за чтоТы наказан, как никтоИз бессмертных не наказан?Ты узлом железным связанИ прикован на землеК этой сумрачной скале».«Вам доступно состраданье, –Начал он, – внимайте ж мнеИ мое повествованьеСкройте сердца в глубине!Меж богами, в их совете,Раз Юпитер объявил,Что весь род людской на светеИстребить он рассудил.«Род, подобный насекомым!Люди! – рек он. – Жалкий род!Я вас молнией и громомРазражу с моих высот.Недостойные творенья!Не заметно в вас стремленьяК светлой области небес,Нет в вас выспреннего чувства,Вас не двигают искусства,Весь ваш мир – дремучий лес».Молча сонм богов безгласных,Громоносному подвластных,Сим словам его внимал,Все склонились – я восстал.О, как гневно, как суровоОн взглянул на мой порыв!Он умолк, я начал слово:«Грозный! ты несправедлив.Страшный замысл твой – обидаПравосудью твоему? –Ты ли будешь враг ему?Грозный! Мать моя – ФемидаМне вложила в плоть и кровьК правосудию любовь.Где же жить оно посмеет,Где же место для него,Если правда онемеетУ престола твоего?Насекомому подобенСмертный в свой короткий век,Но и к творчеству способенЭтот бренный человек.Вспомни мира малолетство!Силы спят еще в зерне.Погоди! Найдется средство –И воздействуют оне».Я сказал. Он стал ворочатьСтрелы рдяные в руках!Гнев висел в его бровях,0 «Я готов мой гром отсрочить!» –Возгласил он – и восстал.Гром отсрочен. Льется время.Как спасти людское племя?Непрерывно я искал.Чем в суровой их отчизнеДвигнуть смертных к высшей жизни?И загадка для меняРазрешилась: дать огня!Дать огня им – крошку света –1 Искру в пепле и золе –И воспрянет, разогрета,Жизнь иная на земле.В дольнем прахе, в дольнем хламеИскра та гореть пойдет,И торжественное пламяНебо заревом зальет.Я размыслил – и насытилГорней пищей дольний мир, –Искру с неба я похитил,И промчал через эфир,Скрыв ее в коре древесной,И на землю опустил,И, раздув огонь небесный,Смертных небом угостил.Я достиг желанной цели:Искра миром принята –И искусства закипели,Застучали молота;Застонал металл упорныйИ, оставив мрак затворный,Где от века он лежал,Чуя огнь, из жилы горнойРдяной кровью побежал.Как на тайну чародея,Смертный кинулся смотреть,Как железо гнется, рдея,И волнами хлещет медь.Взвыли горны кузниц мира,Плуг поля просек браздой,В дикий лес пошла секира,Взвизгнул камень под пилой;Камень в храмы сгромоздился,Мрамор с бронзой обручился,И, паря над темным дном,В море вдался волнорезомЛес, прохваченный железом,Окрыленный полотном.Лир серебряные струныГимн воспели небесам,И в восторге стали юныСтарцы, вняв их голосам.Вот за что я на терзаньеПригвожден к скале земной!Эти цепи – наказаньеЗа высокий подвиг мой.Мне предведенье внушало,Что меня постигнет казнь,Но меня не удержалаМук предвиденных боязнь,И с Юпитерова сводаЖребий мой меня послал,Чтоб для блага смертных родаЯ, бессмертный, пострадал».Полный муки непрерывной,Так вещал страдалец дивный,И, внимая речи той,Нимфы легкие на волеОб его злосчастной долеНежной плакали душойИ, на язвы Прометея,Как прохладным ветерком,Свежих уст дыханьем вея,Целовали их тайком.Между 1850 и 1856
