Я знаю, – томлюсь я напрасно,Я знаю, – люблю я бесплодно,Ее равнодушье мне ясно,Ей сердце мое – неугодно.Я нежные песни слагаю,А ей и внимать недосужно,Ей, всеми любимой, я знаю,Мое поклоненье не нужно.Решенье судьбы неизменно.Не так же ль средь жизненной битвыМы молимся небу смиренно, –А нужны ли небу молитвы?Над нашею бренностью гибкой,Клонящейся долу послушно,Стоит оно с вечной улыбкойИ смотрит на нас равнодушно, –И, видя, как смертный склоняетГлаву свою, трепетный, бледный,Оно неподвижно сияет,И смотрит, и думает: «Бедный!»И мыслю я, пронят глубокоСознаньем, что небо бесстрастно:Не тем ли оно и высоко?Не тем ли оно и прекрасно?Между 1850 и 1856<p>Смейтесь!</p>Еще недавно мы знакомы,Но я уж должен вам сказать,Что вы усвоили приемы,Чем можно сердце потерзать;Вы вникли в милое искусствоПощекотать больное чувство,Чтоб после, под его огнем,Свои фантазии на немС прегармоническим расчетомТак ловко, верно, как по нотам,Слегка разыгрывать, смеясь, –Везде вам музыка далась!Вы проходили эту гамму, –И, с страшной злостью вас любя,В угоду вам, я сам себяГотов поднять на эпиграмму.Сквозь грани радужные призмСмотреть уж поздно мне, конечно,Да, сознаюсь чистосердечно:Мои мечты – анахронизм.О, смейтесь, смейтесь смехом явным!Не правда ль – чувство так смешно?Ему всегда иль быть забавным,Иль жалким в мире суждено.Простите! Я вернусь к рассудку…Когда ж мы встретимся опять, –Мы обратим всё это в шуткуИ будем вместе хохотать.Между 1850 и 1856<p>Сновидение (написано после посещения гостиниц)</p>
