Дитя! Твой милый, детский лепетИ сладость взгляда твоегоМеня кидают в жар и трепет –Я сам не знаю – отчего.Зачем, порывом нежной ласкиК земному ангелу влеком,Твои заплаканные глазкиЦелую жадно я тайком?Не знаю… Так ли? – Нет, я знаю:Сквозь ласку грешную моюПорой, мне кажется, ласкаюВ тебе я маменьку твою;Я, наклонясь к малютке дочке,Хочу схватить меж слезных струйНа этой пухлой детской щечкеДругой тут бывший поцелуй,Еще, быть может, неостылый…То поцелуй святой любвиТой жизнедательницы милой,Чья кровь, чья жизнь – в твоей крови;И вот, как божия росинкаНа листьях бледных и сухих,Твоя невинная слезинкаОсталась на губах моих.Дитя! Прости мне святотатство!Прости мне это воровство!Чужое краду я богатство,Чужое граблю торжество.Между 1850 и 1856<p>Благодарю</p>Благодарю. Когда ты так отрадноО чем-нибудь заводишь речь свою,В твои слова я вслушиваюсь жадноИ те слова бездонным сердцем пью.Слова, что ты так мило произносишь,Я, в стих вложив, полмира покорю,А ты мне их порою даром бросишь.Благодарю! Благодарю!Поешь ли ты – при этих звуках млея,Забудусь я в раздумье на часок;Мне соловья заморского милееМалиновки домашней голосок, –И каждый звук ценю я, как находку,За каждый тон молитву я творю,За каждую серебряную ноткуБлагодарю – благодарю.Под тишиной очей твоих лазурныхПорой хочу я сердцем отдохнуть,Забыть о днях мучительных и бурных…Но как бы мне себя не обмануть?Моя душа к тебе безумно рвется, –И если я себя не усмирю,То тут уж мне едва ль сказать придется«Благодарю, благодарю».Но если б я твоим увлекся взоромИ поздний жар еще во мне возник,Ты на меня взгляни тогда с укором –И я уймусь, опомнюсь в тот же миг,И преклонюсь я к твоему подножью,Как старый грех, подползший к алтарю,И на меня сведешь ты милость божью.Благодарю! Благодарю!Между 1850 и 1856<p>Просьба</p>
