Я даже представить себе не могу: Вот праздник изнанки, подкладки, манишки, Горшков, черепков и кастрюльки без крышки,И в белом фарфоровом тонком кругуТур вальса с фигурами. Город – в снегу.Надменны поклоны, свободен полет.В цвет жемчуга платье, но фрак не в порядке,А руки в перчатках, но жжет сквозь перчатки. А город в снегу, и по крышам метет, И каждая дверь в подземелье ведет.Поклон, реверанс, приглашенье к столу… А город в снегу и во мраке бесшумен, Как вспышка манжет на испанском костюме. За каждой стеной, уходящей во мглу, — Задушенный вскрик и пятно на полу,Звук шага кошачьего, корни камней…Но праздник положено кончить в короне,Чтоб царская кровь обагрила ладониИ жертвенник. Город – в снегу и во сне.И это не может представиться мне.1980<p>Галантные празднества</p>– Люблю бриллианты и бархат двора,Зов рога протяжный и звонкий,Но кружится чернь веселей у костраИ тянет винцо из бочонка.– Услышу не мессы напев роковой,Не звяканье шпаг о ступени,А ругань и дудки придушенный вой,Да хриплое пьяное пенье.– Кто с песьим хвостом, кто с паучьим крестом,Кто вовсе на шее гусиной;В три пальца свистит и идет колесомОрава дружков Либитины!– Но что это? Иль не хватило вина?Меня опоили туманом?Да будь я хоть чистой водою пьяна,Не спутаю князя с мужланом!– Да, в этакий праздник все Замки пусты,Какие тут маски толпятся?О радость – напрыгаться до дурнотыИ рожей прикрыться дурацкой!1980<p>«Так-то полынью и воском пролитым пропахли страницы…»</p>Так-то полынью и воском пролитым пропахли страницы.Так-то молитвенник весь переложен целебной травою.Светом ли, словом ли светлым поранишься – да не родитсяНи дочерей мужебежных, ни милого сына-героя.Так-то и ливень, шумящий сквозь яблоки красные, виден.Так-то и спелое сердце сорвется на землю со стуком.Да не вонзится в затылок стрела, да из горла не выйдет,Да не оплачем пустых веретен с переломленным луком.Так-то не тесно в пробитой груди лебединой упряжке,Так-то под самой душой шевелится стрекало и жжется.Да не учуют собаки рога, и колени, и ляжки, —Хвоей, цветком, виноградом упавшая кровь да очнется.1981<p>«А солнце садится за крыши, – и тело…»</p>А солнце садится за крыши, – и телоПока еще легкое, словно во сне;Отмыла усталость его и отпела,Из кожи пустой истекая вовне.Но проклятый труд нелюбим и бесплоден,Так что же тогда, в торжество облачась,Так празднует дух во внезапной свободе,И тело летит, и не может упасть?..1981<p>При свече</p>
