У гор, по моря брегу,Где сосен ропот, днейЯ мчу, смеясь, телегуСредь празднеств и огнейЯ позабыл предбанник,Где прелый пахнет лист,Где одинокий странникХотел быть телом чистЯ позабыл наличьеКаких-то бед и золЯ щебечу по-птичьиСойдя с крутых уклоновВ покоя славный долСреди удачи звонов.1921. Осень
Сума
<p>Срединное море Японии</p>Не колдун, не ворожеяПосле нищенства трущобПоселили нас жалея (?),Любовались морем чтоб;Чтоб с утра и до закатаМы следили паруса,Что скрываются крылатоВ голубые небеса;Чтоб вершили мы прогулкиУ бунтующих зыбей;Заходили в закоулки,Где сияют темновзорыЭтих утренних детейИ звучат их разговоры.Сума. 25 IX. 1921. 7 час. утра
(Поправлено. 1931. XII 8 час. веч.)
<p>Санно-Номия (Кобэ)</p>(В ожидании приезда семьи из Иокогамы).
При станции Санно-НомияЖелезнодорожный ресторан.Хотя теперь такая рань,Но кофе пью я — Еремия.Обыкновенный из людей,Включенный в странствия кавычки,Я красок скорых чудодей,Пиита я душой привычный.Я кофе пью; — Санно-НомияМной посещается всегда.Ведь здесь проходят поезда,С которыми, неровен час,В нежданный мне, в неведомый для васПримчится вдруг моя Мария.25. IX. 7.20 утра. 1921
<p>Молчаливая Фудзи</p>Тучи кучей снега встали,Заслонив фиалки дали…Глянь, над ними столь прекраснаФудзи, что всегда безгласна…Вместе с тем — многоречива —Островов японских диво;Я ею восхищен из гама,Что имя носит — Иокогама.Август. 1921
<p>Стихи, написанные на Киобаши (Гинза) в Токио, июнь 1921</p>Вспотела улица, считая солдатЖара заедала всех.Какого-то года неизвестных датИсториков хриплосмех:Что столько-то было убито войной.Полями устлать потроха.Хрюканье, хрип свиной.Разорванных тел вороха!Какого-то года полустертых датМечтатель,Забывший:Меч — тать;Свернувшийся, отпавший лист…Древообделочник иль металлист.<p>«Итоо…»</p>Итоо То — оОко — СанИмя нейсан (по-русски — Служанка, сестра),Что глазами, как танка, — востра…<p>«Улицы ночной улыбка…»</p>Улицы ночной улыбкаНе сети ль золотая рыбка?Несете золото тая, Ни се, ни то — зло лат тая.<p>«Ночи тьме…»</p>Ночи тьмеСидели мусмэ
[45]— Одна молчаливаПушистая сливаДругая звонкадо позвонкаОбе смотрели— лучистые стрелыДевы колчан —Трепещущий стан.<p>Тяжесть тела Мусмэ</p>Мусмэ идет сейчас фуро
[46]Затянут оби
[47]тонкий станПусть девы — выпукло бедроИ грудь, — что формой Индостан.Дождь сделал серым горизонт;— Бумажный развернула зонт;Стучат кокетливо гета
[48]То — нежнотела тягота.<p>«Фонари кричат: гори!..»</p> 