Фонари кричат: гори!А луна — молчань одна.Что же, что же, что же я?— Не колдун, не ворожея;Я построил малый улей,Закричал тотчас вину — лей!Вдохновенно опьяневЗдравомыслья бросив хлев,Отдался я весь полету,Фраз безумных словомету.<p>«Она любила этот дымный порт…»</p>Она любила этот дымный порт,Што именем звался японским Кобэ.Чтоб столько разношерстных ордПечалилися о надобеНо где всегда по вечерамПредначертаниям послушна.Луна свой проводила ФрамСредь льдов лазури равнодушных.<p>Из раздела «Под диктовку океана»
<a l:href="#comm002015010"><sup>*</sup></a></p><p>«Нам — ммео — хорен…»</p>Нам —ммео —хорен —Ге —Ккий —ко!Пели японкиодно это слово(что я по слогам написал —);Тук, Ту, Ту, ТуТу, Ту, Ту —быстро стуча —Через узкую улицуСлушать — несносная мука.Не улица — а промокашка,впитавши непогоды кляксы…Она — ночная замарашкагде света — белая ромашка.1921
Кобэ
<p>Флаг мистера Мурао</p>Средь леса длинный был флагшток,Чтоб поддержать цветистый — флагИ каждый порта уголокШептал: искусник высей маг.В лесу блуждал зеленый шумВ мгновеньях тоньше паутинНеуловимей легких думПрозрачнее апрельских льдин.На мачте реявший флажокВеселой змейкой извивалсяИ каждый леса уголокЛюбимцем общим восхищался.1921
Кобэ
<p>Сумасшедшая поэма</p>Луна попала мой зрачок,А шлейф еще влачился долу.Но не заметили скачокДва мудреца, заняв гондолу.Они слагали уйму строк,Касаясь гейши тонкотальи,Пока бескрайности порогЛучи луны не обсвистали.<p>Лунные шалости</p>I
Помощник капитана белИ взгляд его морской прозраченНа шлюпку он удачно селИ… стал с луною новобрачен.II
Для храбрости хватив вина,Готов злодейства разны на!Пусть в море брошен трап луны,Где живы будней каплуныВзберусь по нем моментно вверх,Безумной мысли главковерх!!Кобэ
<p>На берегу океана</p>(Первая часть)
(Нью-Бедфорд пристань, 3 ч. дня)
Бревна,Тащат на пристань.У пристани вода, в ней бирюза и мрамор,А люди черные от пыли, солнца пота.Как кони удила грызут,Они грызут работу…Работ египетских…Товар не перечислитьИ голым станет череп,И зубов не станет…Перечить сим тенетамПрозы силы нет.От спины их тени на бревно.Тащат с унылым криком.(Вторая часть стихотворения; 4 ч. дня).
Бревно оно от верб, что на лугу рослиОгулом гул и сор.На росы уголка в лесуГде сел, чтоб грезить бочкой вдохновенья.Я не входил, не проникал,Я был затворником одинС собой — «Я — босс!»Бревно лежит, тяжелое оно…Оно старо, в нем жук точильщикМножится и стук,Как в механизме хронометра; артерии и охра..7 июля, 1929 г.
<p>«Жеста кость…»</p>Жеста кость —жестокость<p>«Живое, живое…»</p>Живое, живое,Сердце иное роди!И будь — впереди!<p>Измерения времени</p> 