Среди долины был курган.Корнистый дуб, как великан,Его пятою попиралИ горделиво расстилалНад ним по прихоти своейШатер чернеющих ветвей.Тут бой ужасный закипел,Тут и затих. Громада тел,Обезображенных мечом,Пестрела на кургане том,И снег, окрашенный в крови,Кой-где протаял до земли;Кора на дубе вековомБыла изрублена кругом,И кровь на ней видна была,Как будто бы она теклаИз глубины сих новых ран…И всадник взъехал на курган,Потом с коня он соскочилИ так в раздумье говорил:«Вот место – мертвый иль живойОн здесь… вот дуб – к нему спинойПрижавшись, бешеный старикРубился – видел я хоть миг,Как, окружен со всех сторон,С пятью рабами бился он,И дорого тебе, Литва,Досталась эта голова!..Здесь, сквозь толпу, издалекаЯ видел, как его рукаТри раза с саблей подняласьИ опустилась, – каждый раз,Когда она являлась вновь,По ней ручьем бежала кровь…Четвертый взмах я долго ждал! Но с поля он не побежал,Не мог бежать, хотя б желал!..»И вдруг он внемлет слабый стон,Подходит, смотрит: «Это он!»Главу, омытую в крови,Боярин приподнял с землиИ слабым голосом сказал:«И я узнал тебя! узнал!Ни время, ни чужой нарядНе изменят зловещий взглядИ это бледное чело,Где преступление и злоПечать оставили свою.Арсений! Так, я узнаю,Хотя могилы на краю,Улыбку прежнюю твоюИ в ней шипящую змею!Я узнаю и голос твойМеж звуков стороны чужой,Которыми ты, может быть,Его желаешь изменить.Твой умысел постиг я весь,Я знаю, для чего ты здесь,Но, верный родине моей,Не отверну теперь очей,Хоть ты б желал, изменник-лях,Прочесть в них близкой смерти страх,И сожаленье, и печаль…Но знай, что жизни мне не жаль,А жаль лишь то, что час мой бил,Покуда я не отомстил,Что не могу поднять меча,Что на руках моих, с плечаОмытых кровью до локтейЗлодеев родины моей,Ни капли крови нет твоей!..»«Старик! о прежнем позабудь…Взгляни сюда, на эту грудь,Она не в ранах, как твоя,Но в ней живет тоска-змея!Ты отомщен вполне, давно,А кем и как – не всё ль равно?Но лучше мне скажи, молю, Где отыщу я дочь твою?От рук врагов земли твоей,Их поцелуев и мечей,Хоть сам теперь меж ними я,Ее спасти я поклялся!» «Скачи скорей в мой старый дом,Там дочь моя; ни ночь ни днемНе ест, не спит, всё ждет да ждет,Покуда милый не придет!Спеши… Уж близок мой конец,Теперь обиженный отецДля вас лишь страшен как мертвец!»Он дальше говорить хотел,Но вдруг язык оцепенел;Он сделать знак хотел рукой,Но пальцы сжались меж собой.Тень смерти мрачной полосойПромчалась на его челе,Он обернул лицо к земле,Вдруг протянулся, захрипел,И – дух от тела отлетел!
