К нему Арсений подошел,И руки сжатые развел,И поднял голову с земли:Две яркие слезы теклиИз побелевших мутных глаз,Собой лишь светлы, как алмаз.Спокойны были все черты,Исполнены той красоты,Лишенной чувства и ума,Таинственной, как смерть сама. И долго юноша над нимСтоял, раскаяньем томим,Невольно мысля о былом,Прощая – не прощен ни в чем!И на груди его потомОн тихо распахнул кафтан:Старинных и последних ранНа ней кровавые следыВились, чернели, как бразды.Он руку к сердцу приложил, И трепет замиравших жилЕму неясно возвестил,Что в буйном сердце мертвецаКипели страсти до конца,Что блеск печальный этих глазГораздо прежде их погас!.. Уж время шло к закату дня,И сел Арсений на коня,Стальные шпоры он в бокаЕму вонзил – и в два прыжкаОт места битвы роковойОн был далёко. ПеленойШирокою за ним лугаТянулись, – яркие снегаПри свете косвенных лучейСверкали тысячью огней.Пред ним стеной знакомый лесЧернеет на краю небес.Под сень дерев въезжает он:Всё тихо, всюду мертвый сон,Лишь иногда с седого пня,Послыша близкий храп коня,Тяжелый ворон, царь степной,Слетит и сядет на другой,Свой кровожадный чистя клёвО сучья жесткие дерёв;Лишь отдаленный вой волков,Бегущих жадною толпойНа место битвы роковой,Терялся в тишине степей…Сыпучий иней вкруг ветвейБерез и сосен, над путемПрозрачным свившихся шатром,Висел косматой бахромой,И часто, шапкой иль рукойКогда за них он задевал,Прах серебристый осыпалЕго лицо… И быстро онСкакал, в раздумье погружен.Измучил непривычный бегЕго коня – в глубокий снегОн вязнет часто… труден путь!Как печь, его дымится грудь, От нетерпенья седокаВ крови и пене все бока.Но близко, близко… Вот и домНа берегу Днепра крутомПред ним встает из-за горы,Заборы, избы и дворыПриветливо между собойТеснятся пестрою толпой,Лишь дом боярский между них,Как призрак, сумрачен и тих!.. Он въехал на широкий двор.Всё пусто… будто глад иль морНедавно пировали в нем.Он слез с коня, идет пешком…Толпа играющих детей,Испуганных огнем очей,Одеждой чуждой пришлецаИ бледностью его лица,Его встречает у крыльцаИ с криком убегает прочь…Он входит в дом – в покоях ночь,Закрыты ставни, пол скрыпит,Пустая утварь дребезжитНа старых полках, лишь порой,Широкой, белой полосойРисуясь на печи большой,Проходит в трещину ставнейХолодный свет дневных лучей!
