Согреть им вновь не сужденоСердца, увядшие давно;И гроб без камня и креста,Как жизнь их ни была свята,Не будет слабым их ногамСтупенью новой к небесам.И тень невинного, поверь,Не отопрет им рая дверь.Меня могила не страшит.Там, говорят, страданье спитВ холодной, вечной тишине,Но с жизнью жаль расстаться мне.Я молод, молод, – знал ли ты,Что значит молодость, мечты?Или не знал – или забыл,Как ненавидел и любил,Как сердце билося живейПри виде солнца и полейС высокой башни угловой,Где воздух свеж и где поройВ глубокой скважине стеныДитя неведомой страны,Прижавшись, голубь молодойСидит, испуганный грозой!Пускай теперь прекрасный светТебе постыл – ты слеп, ты седИ от желаний ты отвык.Что за нужда? – ты жил, старик;Тебе есть в мире что забыть!Ты жил! Я также мог бы жить!3Ты слушать исповедь моюСюда пришел – благодарю;Не понимаю: что былаУ них за мысль? Мои делаИ без меня ты должен знать —А душу можно ль рассказать?И если б мог я эту грудьПеред тобою развернуть,Ты, верно, не прочел бы в ней,Что я преступник иль злодей. Пусть монастырский ваш законРукою неба утвержден,Но в этом сердце есть другой,Ему не менее святой;Он оправдал меня – одинОн сердца полный властелин.И тайну страшную моюЯ неизменно сохраню,Пока земля в урочный часКак двух друзей не примет нас.Доселе жизнь была мне пленСреди угрюмых этих стен,Где детства ясные годаЯ проводил – бог весть куда!Как сон, без радости и бед,Промчались тени лучших лет,И воскресить те дни едва льЖелал бы я – а всё их жаль!Зачем, молчание храня,Так грозно смотришь на меня?Я волен… я не брат живых.Судей бесчувственных моихНе проклинаю… но, старик,Я признаюся, мой языкНе станет их благодаритьЗа то, что прежде, может быть,Чем луч зари на той стенеПогаснет в мирной тишине,Я, свежий, пылкий, молодой,Который здесь перед тобойЖиву, как жил тому пять лет,Весь превращуся в слово «нет»!И прах, лишенный бытия,Уж будет прах один – не я!4И мог ли я во цвете лет,Как вы, душой оставить светИ жить, не ведая страстей,Под солнцем родины моей?Ты позабыл, что сединаМеж этих кудрей не видна,
