Твой панцирь, желтый и блестящий, булавкой я проткнули слушал плач твой восходящий, прозрачнейший твой гул.Тупыми ножницами жало я защемил — и вототрезал… Как ты зажужжала, как выгнула живот!Теперь гуденье было густо, и крылья поскорейя отхватил, почти без хруста, у самых их корней.И обеззвученное тело шесть вытянуло ног,глазастой головой вертело… И спичку я зажег —чтоб видеть, как вскипишь бурливо, лишь пламя поднесу…Так мучит отрок терпеливый чудесную осу;так, изощряя слух и зренье, взрезая, теребя, —мое живое вдохновенье, замучил я тебя!<24 июня 1928>