<p>391. Русалка
<a l:href="#c_421"><sup>{*}</sup></a></p><p>Заключительная сцена к пушкинской «Русалке»</p>БЕРЕГКнязьПечальные, печальные мечтывчерашняя мне встреча оживила.Отец несчастный! Как ужасен он!Авось опять его сегодня встречу,и согласится он оставить леси к нам переселиться…(Русалочка выходит на берег.) Что я вижу!Откуда ты, прелестное дитя?РусалочкаИз терема.Князь Где ж терем твой? Отсюдадо теремов далече.Русалочка Он в реке.КнязьВот так мы в детстве тщимся бытиесравнять мечтой с каким-то миром тайным.А звать тебя?Русалочка Русалочкой зови.КнязьВ причудливом ты, видно, мастерица,но слушатель я слишком суеверный,и чудеса ребенку впрок нейдутвблизи развалин, ночью. Вот тебесеребряная денежка. Ступай.РусалочкаЯ б деду отнесла, да мудреноего поймать. Крылом мах-мах — и скрылся.КнязьКто — скрылся?Русалочка Ворон.Князь Будет лепетать.Да что ж ты смотришь на меня так кротко?Скажи… Нет, я обманут тенью листьев,игрой луны. Скажи мне… Мать твояв лесу, должно быть, ягоду сбиралаи к ночи заблудилась… иль попавна топкий берег… Нет, не то. Скажи,ты — дочка рыбака, меньшая дочь,не правда ли? Он ждет тебя, он кличет.Поди к нему.Русалочка Вот я пришла, отец.КнязьЧур, чур меня!Русалочка Так ты меня боишься?Не верю я. Мне говорила мать,что ты силен, приветлив и отважен,что пересвищешь соловья в ночи,что лань лесную пеший перегонишь.В реке-Днепре она у нас царица;«Но, говорит, в русалку обратись,я всё люблю его, всё улыбаюсь,как в ночи прежние, когда бежала,платок забывши впопыхах, к немуза мельницу».Князь Да, этот голос милыймне памятен. И это всё безумье —и я погибну…Русалочка Ты погибнешь, еслине навестишь нас. Только человекбоится нежити и наважденья,а ты не человек. Ты наш, с тех поркак мать мою покинул и тоскуешь.На темном дне отчизну ты узнаешь,где жизнь течет, души не утруждая.Ты этого хотел. Дай руку. Видишь,луна скользит, как чешуя, а там…КнязьЕе глаза сквозь воду ясно светят,дрожащие ко мне струятся руки!Веди меня, мне страшно, дочь моя…(Исчезает в Днепре.)Русалки
(поют)Всплываем, играеми пеним волну.На свадьбу речнуюзовем мы луну.Всё тише качаясь,туманный женихна дно опустилсяи вовсе затих.И вот осторожно,до самого дна,до лба голубогодоходит луна.И тихо смеется,склоняясь к нему,Царица-Русалкав своем терему.(Скрываются. Пушкин пожимает плечами.)<Февраль 1942><p>392–398. СЕМЬ СТИХОТВОРЕНИЙ</p>1
{*}Как над стихами силы средней эпиграф из Шенье,как луч последний, как последний зефир… comme un dernier…
[14]Так над простором голым моих нелучших леткаким-то райским ореолом горит нерусский свет!1945
