<p>404. АЛЬБАТРОС
<a l:href="#c_434"><sup>{*}</sup></a></p>Бывало, по зыбям скользящие матросысредь плаванья берут, чтоб стало веселей,великолепных птиц, ленивых альбатросов,сопровождающих стремленье кораблей.Как только он людьми на палубу поставлен,лазури властелин, неловок и уныл,старается ступать, и тащатся бесславногромады белые отяжелевших крыл.Воздушный странник тот — какой он неуклюжий!Та птица пышная — о, как смешит она!Эй, трубкою тупой мазни его по клюву,шагнув, передразни калеку-летуна…Поэт похож на них — царей небес волнистых:им стрелы не страшны, и буря им мила.В изгнанье — на земле, — средь хохота и свиста,мешают им ходить огромные крыла.<3 сентября 1924><p>Альфред Теннисон</p><p>405. IN MEMORIAM
<a l:href="#c_435"><sup>{*}</sup></a></p>Вот лунный луч блеснул на одеяле,И знаю: там, где предан ты земле,Над западными водами, во мгле,Бледно и дивно стены просияли.Там жизнь твою читает лунный свет:Как перст скользит серебряное пламяПо мраморной доске твоей, во храме,По буквам имени и числам лет.И вот сиянье плавное слабеет;Вот на моей постели луч погас.Смежаю веки утомленных глазИ сплю, пока окно не посереет.Тогда земля туманом заревымНапоена от краю и до краю, —И там, во храме сумрачном, я знаю,Чуть брезжит мрамор с именем твоим.<23 мая 1926><p>Уильям Шекспир</p><p>406. XVII СОНЕТ
<a l:href="#c_436"><sup>{*}</sup></a></p>Сонет мой за обман века бы осудили,когда б он показал твой образ неземной, —но в песне, знает Бог, ты скрыта, как в могиле,и жизнь твоих очей не выявлена мной.Затем ли волшебство мной было бы воспетои чистое число всех прелестей твоих, —чтоб молвили века: «Не слушайте поэта;божественности сей нет в обликах мирских»?Так высмеют мой труд, поблекнувший и сирый,так россказни смешны речистых стариков, —и правду о тебе сочтут за прихоть лиры,за древний образец напыщенных стихов…Но если бы нашлось дитя твое на свете,жила бы ты вдвойне — в потомке и в сонете.<18 сентября 1926><p>407. XXVII СОНЕТ
<a l:href="#c_437"><sup>{*}</sup></a></p>Спешу я, утомясь, к целительной постели,где плоти суждено от странствий отдохнуть, —но только все труды от тела отлетели,пускается мой ум в паломнический путь.Потоки дум моих, отсюда, издалека,настойчиво к твоим стремятся чудесам, —и держат, и влекут измученное око,открытое во тьму, знакомую слепцам.Зато моей души таинственное зреньеторопится помочь полночной слепоте:окрашивая ночь, твое отображеньедрожит, как самоцвет, в могильной темноте.Так, ни тебе, ни мне покоя не давая,днем тело трудится, а ночью мысль живая.<18 сентября 1926>
