Вечный ужас. Черные трясины.Вопль, исполненный тоски ночной.Бегемота с шеей лебединойСилуэт над лунною водой.Тех существ — чудовищ без названья —Кто тебе позволил пережить?Кем тебе дано самосознанье,Белый зверь, умеющий грешить?Может быть, я эту знаю тайну:Поутру, бродя в лесной глуши,Острый камень ты нашел случайноИ впотьмах младенческой душиБоязливо, как слепой, пошарил,Камень прочно к палке прикрепил,Подстерег врага, в висок ударилИ задумался, когда убил.
12. «У мудрых и злых ничего не прошу…»
У мудрых и злых ничего не прошу; Гляжу, улыбаясь, в окноИ левой рукою сонеты пишу О розе… Не правда ль, смешно?И всё, что написано левой рукой, Весенним прочтут вечеркомКакой-нибудь юноша с ватной душой И девушка с ватным лицом.Я тихо смеюсь, беззаботный левша. Кто знает, что в сердце моем?О розе, о грезе пишу не спеша В цветной, глянцевитый альбом.Но та, что живет у ворот золотых, У цели моей огневой,Хранит на груди мой единственный стих, Написанный правой рукой.
13. «Кто выйдет поутру? Кто спелый плод подметит…»
{*}
Кто выйдет поутру? Кто спелый плод подметит! Как тесно яблоки висят!Как бы сквозь них, блаженно солнце светит, стекая в сад.И сонный, сладостный в аллеях лепет слышен: то словно каплет на песоктяжелых груш, пурпурных поздних вишен пахучий сок.На выгнутых стволах цветные тени тают; на листьях солнечный отлив…Деревья спят, и осы не слетают с лиловых слив.Кто выйдет ввечеру? Кто плод поднимет спелый? Кто вертограда господин?В тени аллей, один, лилейно-белый, живет павлин.<4 июня 1922>