«Потные, мордастые евреи,Шайка проходимцев и ворья,Всякие Иоанны и МатфеиНаплетут с три короба вранья!Сколько их посыпет раны солью,Лишь бы им взобраться на Синай!Ладно, ладно, я не прекословлю:Ты был первый – Ты и начинай.Встань – и в путь по городам и весям,Чудеса и мудрости твори!Отчего ж Ты, Господи, невесел?Где они, соратники Твои?Бражничали, ели, гостевали,А пришла беда – и след простыл!Нет, не зря Ты ночью в ГефсиманиСтрусил и пардону запросил.Где Твоих приспешников ораваВ смертный Твой,в последний час земной?И смеётся над Тобой Варавва…Он бы посмеялся надо мной!..Был Ты просто-напросто предтечей,Не творцом, а жертвою стихий!Ты не Божий сын, а человечий,Если мог воскликнуть: «Не убий!»Душ ловец, Ты вышел на рассветеС бедной сетью из расхожих слов –На исходе двух тысячелетийПокажи, велик ли Твой улов?Слаб душою и умом не шибок,Верил Ты и Богу, и царю…Я не повторю Твоих ошибок,Ни одной из них не повторю!В мире не найдётся святотатца,Чтобы поднял на меня копьё…Если ж я умру – что можетстаться, –Вечным будет царствие моё!»<p>Подмосковная ночь</p>
