Я не сумел понять Тебя в тот раз,Когда, в туманы зимние оправлен,Ты убегал от посторонних глаз,Но всё же был прекрасен без прикрас,И это я был злобою отравлен.И Ты меня провёл на том пиру,Где до рассвета продолжалось бденье,А захмелел – и головой в Куру!И где уж тут заметить поутруВ глазах хозяйки скучное презренье…Вокруг меня сомкнулся, как кольцо,Твой вечный шум в отливах и прибоях.Потягивая кислое винцо,Я узнавал усатое лицоВ любом пятне на выцветших обоях.И вновь зурна вступала в разговор,И вновь, с бокалом, истово и пылкоБолтает вздор подонок и позёр…А мне почти был сладок Твой позор,Твоя невиноватая ухмылка.И в самолёте, по пути домой,Я наблюдал злорадно, как грузиныВ Москву, ещё объятую зимой,Везут мешки с оранжевой хурмойИ с первою мимозою корзины.И я не понял, я понять не мог,Какую Ты торжествовал победу,Какой Ты дал мне гордости урок,Когда кружил меня, сбивая с ног,По ложному, придуманному следу!И это всё – и Сталин, и хурма,И дым застолья, и рассветный кочет, –Всё для того, чтоб не сойти с ума,А суть Твоя является сама,Но лишь когда сама того захочет!Тогда тускнеют лживые следы,И начинают раны врачеваться,И озаряет склоны МтацминдыНадменный голос счастья и беды –Нетленный голос Нины Чавчавадзе!Прекрасная и гордая страна!Ты отвечаешь шуткой на злословье,Но криком вдруг срывается зурна,И в каждой капле кислого винаЕсть неизменно сладкий привкус крови!Когда дымки плывут из-за рекиИ день дурной синоптики пророчат,Я вижу, как горят черновики,Я слышу, как гремят грузовикиИ сапоги охранников грохочут –И топчут каблуками тишину,И женщины не спят, и плачут дети…Грохочут сапоги на всю страну!А Ты приемлешь горе, как вину,Как будто только Ты за всё в ответе!Не остывает в кулаке зола,Всё в мерзлый камень памятью одето,Всё как удар ножом из-за угла…«На холмах Грузии лежит ночнаямгла…»И как ещё далёко до рассвета!<1969?><p>«Прилетает по ночам ворон…»</p>Прилетает по ночам ворон,Он бессонницы моей кормчий.Если даже я ору ором,Не становится мой ор громче.Он едва на пять шагов слышен,Но и это, говорят, слишком.Но и это, словно дар свыше, –Быть на целых пять шагов слышным!<1969>
