Дул с моря бриз, и месяц чистым рогомСтоял за длинной улицей села.От хаты тень лежала за порогом,А хата бледно-белою была.Дул южный бриз, и ночь была тепла.На отмелях, на берегу отлогом,Волна, шумя, вела беседу с богом,Не поднимая сонного чела.И месяц наклонялся к балке темной,Грустя, светил на скалы, на погост.А бог был ясен, радостен и прост:Он в ветре был, в моей душе бездомной —И содрогался синим блеском звездВ лазури неба, чистой и огромной.7. VI.08<p>Саваоф</p>Я помню сумрак каменных аркад,В средине свет – и красный блеск атласаВ сквозном узоре старых царских врат,На золотой стене иконостаса.Я помню купол грубо-голубой:Там Саваоф, с простертыми руками,Над скудною и темною толпой,Царил меж звезд, повитых облаками.Был вечер, март, сияла синеваИз узких окон, в куполе пробитых,Мертво звучали древние слова.Весенний отблеск был на скользких плитах —И грозная седая головаТекла меж звезд, туманами повитых.28. VII.08<p>Гальциона</p>Когда в волне мелькнул он мертвым ликом,К нему на сердце кинулась она —И высоко, с двойным звенящим криком,Двух белых чаек вынесла волна.Когда зимой, на этом взморье диком,Крутая зыбь мутна и солона,Они скользят в ее пучину с криком —И высоко выносит их волна.Но есть семь дней: смолкает Гальциона,И для нее щадит пловцов Эол.Как серебро, светло морское лоно,Чернеет степь, на солнце дремлет вол…Семь мирных дней проводит ГальционаВ камнях, в гнезде. И внуков ждет Эол.28. VII.08<p>Бедуин</p>За Мертвым морем – пепельные граниЧуть видных гор. Полдневный час, обед.Он выкупал кобылу в ИорданеИ сел курить. Песок как медь нагрет.За Мертвым морем, в солнечном тумане,Течет мираж. В долине – зной и свет,Воркует дикий голубь. На герани,На олеандрах – вешний алый цвет.И он дремотно ноет, воспеваяЗной, олеандр, герань и тамариск.Сидит как ястреб. Пегая абаяСползает с плеч… Поэт, разбойник, гикс.Вон закурил – и рад, что с тонким дымомСравнит в стихах вершины за Сиддимом.20. VIII.08<p>Люцифер</p>В святой Софии голуби летали,Гнусил мулла. Эректеон был нем.И боги гомерических поэмВ пустых музеях стыли и скучали.Великий Сфинкс, исполненный печали,Лежал в песках. Израиль, чуждый всем,Сбирал, рыдая, ржавые скрижали.Христос покинул жадный Вифлеем.Вот Рай, Ливан. Рассвет горит багряно.Снег гор – как шелк. По скатам из пещерТекут стада. В лугах – моря тумана…Мир Авеля! Дни чистых детских вер!Из-за нагих хребтов АнтиливанаБлистает, угасая, Люцифер.20. VIII.08<p>«Открыты окна. В белой мастерской…»</p>
