Стал на ковер, у якорных цепей,Босой, седой, в коротеньком халате,В большой чалме. Свежеет на закате,Ночь впереди – и тело радо ей.Стал и простер ладони в муть зыбей:Как раб хранит заветный грош в заплате,Хранит душа одну мечту – о платеЗа труд земной – и все скупей, скупей.Орлиный клюв, глаза совы, но кроткиТеперь они: глядят туда, где синьСвятой страны, где слезы звезд – как четкиНа смуглой кисти Ангела Пустынь.Открыто все: и сердце и ладони…И блещут, блещут слезы в небосклоне.<1906–1910><p>В первый раз</p>Ночью лампа на окне стояла,Свет бросала в черный мокрый сад:Желтую лесовку озарялаИ цветник, расцветший в листопад.Нянька у окна, на табурете,Штопала чулочки… Перед сном,Раздеваясь, поглядели детиНа листву и мальвы под окном.И пока дремали, забывались,Думали о чем-то – в первый раз:Сказкой нерассказанной казалисьДом, и сад, и этот поздний час.Дом был стар, как терем у Кощея,Расцветала пестрядь у стекла,И на свет глядела ночь, чернея…Но зачем ты, нянька, не спала!<1906–1910><p>При дороге</p>Окно по ночам голубое,Да ветхо и криво оно:Сквозь стекла расплющенный месяцКак тусклое блещет пятно.Дед рано ложится, а внучкеНеволя: лежи и не спиДа думай от скуки. А долгиОсенние ночи в степи!Вчера чумаки проходилиПо шляху под хатой. БылаМорозная полночь. БлестелиКолеса, рога у вола.Тянулась арба за арбою,И месяц глядел как живойНа шлях, на шагавшие тени,На борозды с мерзлой ботвой…У Каспия тони, там хватитРаботы на всех – и давноУшла бы туда с чумаками,Да мило кривое окно.28. I.11Гелуан (под Каиром)<p>«Океан под ясною луной…»</p>Океан под ясною луной,Теплой и высокой, бледнолицей,Льется гладкой, медленной волной,Озаряясь жаркою зарницей.Всходят горы облачных громад:Гавриил, кадя небесным Силам,В темном фимиаме царских вратБлещет огнедышащим кадилом.Индийский океан25.II.11<p>Солнечные часы</p>Те часики с эмалью, что впотьмахБежали так легко и торопливо,Давным-давно умолкли. И крапиваРастет в саду на мусорных холмах.Тот маятник лучистый, что спесивоСоразмерял с футляром свой размах,Лежит в пыли чердачного архива.И склеп хранит уж безыменный прах.Но мы служили праведно и свято.В полночный час нас звезды серебрят,Днем солнце озлащает – до заката.Позеленел наш медный циферблат.Но стрелку нашу в диске циферблатаВедет сам бог. Со всей вселенной в лад.<1906–1911><p>Лимонное зерно</p>
