Была гора с вершиной из эмали(Пастух такие в лиловатой дали,Проснувшись ночью на ковре из трав,Туманно видит, веки чуть разжав,Когда он шепчет: «Будь мне легок жребий!»А белая луна – квадрантом в небе).Была гора, чью розовую высь, —Как стрелы башен, что в эфир взнеслись, —Зашедших солнц еще слепили очи,Тогда как в странном блеске, в полдень ночи,Луна плясала; а на выси тамМногоколонный возвышался храм,Сверкая мрамором, чье повтореньеНа зыби водной, в прихоти движенья,Вторично жило жизнью отраженья.Из звезд падучих[20] сделан был помост, —Тех сквозь ночной эбен летящих звезд,Чья серебром рассыпанная стаяЖильям небес поет хвалу, блистая.На световых цепях был утвержденХрам: диадема над кольцом колонн.Окно, – алмаз огромный, – было вскрыто.На куполе, пред пурпуром зенита.Лёт метеоров, режа высоту,Благословлял всю эту красоту,Когда не застил блесков ЭмпиреяТревожный дух, на скорбных крыльях рея.Взор серафический в алмаз окнаМог различать, как сны морского дна,Наш мир, одетый в плащ серо-зеленый;Над гробом мертвой красоты – колонны;И ангелов изваянных, что взглядИз мраморных гробов в эфир стремят;И в темных нишах строй ахейских статуй,Детей мечты, когда-то столь богатой;Тадмора фриз; в Персеполе[21] рядыДворцов и башен; Бальбека сады;Гоморры[22] пышный блеск (о! волны грозноИдут на вас, но вам спасаться поздно!).Звук веселиться любит ночью летней:Так в Эйрако́[23], – в час сумерек приметней, —Священный ропот волнами входилВ слух мудрецов, следивших бег светил,И так же входит в слух того, кто ныне,Задумчив, смотрит в дальний мрак пустыни,И звуки тьмы, сходящей с вышины,Так осязательны и так плотны![24]Но что это? – вот близится, – и это —Мелодия, – вот крыльев трепет где-то, —Вот пауза, – звук вновь, – аккорд в конце.И Несэси опять в своем дворце.От быстрого полета нежно-алойПокрылись краской щеки, грудь вздыхалаПрерывисто, и лента, что виласьВкруг стана нежного, – оборвалась.Она ждала, переводя дыханье,Окликнув: Занте! – Дивное мерцанье,Ей золото волос поцеловав,Уснуть не в силах, искрилось, как сплав.Шептались гармонически растенья,Цветок с цветком и с веткой ветка, пеньеРучьев пленяло музыкой ночной,При звездах – в рощах, в долах — под луной.Все ж от вещей молчанье шло незримо, —От волн, и трав, и крыльев серафима;Лишь музыка, что мыслью создана,В лад нежных слов звучала, как струна.<p>Песня Несэси</p>
