Ты — чистый аромат вина,Дыхание садов.Мне радостна твоя весна,Я мир обнять готов.1922Венеция<p>228. «Бесконечностью песен весна зацвела…»</p><p><emphasis>Перевод Б. Садовского</emphasis></p>Бесконечностью песен весна зацвела,И предела для солнечной радости нет:Будто век на поля не спускалася мгла,Будто лес не бывал цветом смерти одет.Разметавшись, спокойное море легло,Глаз широко раскрытых сияет лазурь:Будто в бездну суда не оно унесло,Не оно бушевало свирепостью бурь.Дети с песнями радостно пляшут, кружась,И весеннею зеленью дышат поля:Будто кровь на земле никогда не лилась,Будто слез и вражды не знавала земля.1922Венеция<p>229. В Помпее*</p><p><emphasis>Перевод Вс. Рождественского</emphasis></p>Как и моя душа, безрадостна, мрачна,В тьме мироздания, в котором нет границы,Весь этот ком земли, несчастная страна,Без цели, без пристанища стремится.Куда слепою птицею онаЛетит в провалы тьмы, где нет и дна?Сосуд для крови, ужаса долина,Где жизнь питает жизнь в глухой борьбе,Мне ненавистна тайн твоих пучина.Но умереть придется и тебе,Как сон, что чуть родился и погас.Корабль преступный, гибни хоть сейчас!Жестокий, тайный умысел творца,Ты создаешь, чтобы смести скорееИ Млечный Путь, и темень без конца,Но я, песчинка, все-таки сильнее.Я — сердце чуткое, я — духа взлет,А ты — лишь тьма бессмысленной стихии,Но месть свою — невыносимый гнет —На плечи ты мои кладешь земные…1922Помпея<p>230. «Все говорят, забыла ты…»</p><p><emphasis>Перевод К. Арсеневой</emphasis></p>Все говорят, забыла ты,Меня совсем забыла ты…И если скажут обо мне,Припомнишь смутно, как во сне.Но та же ива что ни годВо дворике твоем цветет.Я обнимал в былые дниТебя в густой ее тени.Но не угас и не остылМеня испепелявший пыл.Лишь назовут тебя — и вновьЖжет сердце прежняя любовь.Все говорят, забыла ты,Меня совсем забыла ты…И если скажут обо мне,Припомнишь смутно, как во сне.1923Венеция<p>231. «Я бы хотел, суровый…»**</p><p><emphasis>Перевод Н. Стефановича</emphasis></p>Я бы хотел, суровый,Измученный пилигрим,Когда предстану сноваПеред порогом твоим,Увидеть твой образ прежний,Что в сердце моем храним.Чтоб в юном расцвете раннемПрелесть твоей чистотыКазалась любви обещаньем,Чтоб свет излучали черты,Чтоб голосом и улыбкойКуда-то манила ты.Чтоб мир был с тобой неразделен —Роса, ароматы, зелень —И мои золотые мечты…22 октября 1925Венеция<p>232. «Народы шли к твоим, о море, берегам…»*</p><p><emphasis>Перевод Вс. Рождественского</emphasis></p>Народы шли к твоим, о море, берегамИ песни жалкие несли к твоим валам.Но все они теперь умолкли навсегда,Они, легендой став, исчезли без следа.А ты, бесстрастное, шумишь и катишь громНа древнем языке в просторе вековом.
