Здесь поклонники АгурамаздыЖгли огонь на выщербленном камне.Здесь Тимур-хромец, на всё гораздый,Ордами стоял у Волчьих Врат.Здесь, на древней отмели Хвалыни,Черное сокровище хранится.На солончаках, среди полыни,Землю благодатную бурят.Ввинчиваясь глубже еженощно,Вышки на ходулях костыляют.Крекинги, изогнутые мощно,Набухают соком дорогим.Слушал здесь, бывало, что ни день яУпоенный клекот барабанаИ зурны шмелиное гуденье —Пламенному мирозданью гимн.Я видал, как состязались знатноДерзкие, веселые ашуги:Щелкнет в горле старика занятно,Топнет, гикнет — яшасын, йолдаш![58]Выгнется — и кругом, кругом, кругомРежет сцену, бьет по гулкой декеПятерней — и вдруг ломает угол.Кончил песню — всё ему отдашь!По ночам старинный мой товарищГоворил о женщине прелестной,Выросшей средь памятных пожарищЗдесь, в Баку. Послушный сын стихий,Посылал он «молнии» любимой,По ночам не спал, работал, спорил,Полный бодрости неистребимой,В радио гудел свои стихи.Город по ночам лежал подковой,Весь в огнях — зеленых, желтых, красных.И всю ночь от зрелища такогоОба мы не отрывали глаз.Нам в лицо дышала нефть и горечьКрупного весеннего прибоя.Праздничное голошенье сборищПроходило токами сквозь нас.Мне затем подарен этот город,Чтобы я любил свою работу,Чтобы шире распахнул свой воротИ дышал до смерти горячо.Писано в Баку, восьмого мая,В час, когда в гостинице всё тихоИ подкова города немаяРозовым подернута еще.8 мая 1938<p>Пушкинский год</p><p>76. ДОРОГА</p>
