…А там, в Клину, в Твери, в Любани,Орленый винный полуштоф.Там люди, красные, как в бане,По харям лупят злых шутов.Там всех присутствий мразь и скука,Вся братия чернильных крыс,Вся шатия калек и кукол,От коей Гоголь ногти грыз.Там, на поле, где ворон каркал,Обуглена пургой до плеч,Дымит затопленная жаркоИз снега выросшая печь.Сноп искр. И лопаются стеклаВ трактирах. Заиграла тушПожарная команда. В пеклоЛетят тетради «Мертвых душ».Пошла писать! Упершись в боки,Глуха к содеянному злу,Отвесила поклон глубокийПечь. А метель метет золу.И лихо воют поддувала…Но что за чушь! И чад какой!Иль вправду почудней бывалоЕще в комедии людской?…Вот он на камне, школьный классик,Весь в комментариях дождя,Сам фонари под утро гасит,Безлюдьем кратким дорожа.Вот он, продрогшей птицей сгорбясь, —Не обреченный ли на снос? —Сей монумент гражданской скорби,Втыкает в плащ поникший нос.Вот входит он в театры даром:«Что, Сваха, ищешь простаков?Забыл про пятый акт, Жандарм?Врать разучился, Хлестаков?Сверкай же ярмарочным тиром,Жуть исковерканных зеркал!Я шарил не по всем квартирам,Не все кубышки обыскал.Когда по швам трещала стужаИ зоркие прожектораСкрещали очи на всё ту жеДорогу, вьюжную с утра, —Я в эти годы, может статься,Шел с непокрытой головойВ крутой волне манифестаций,Как вы, на форум ветровой.Нет, ни один мой лист не сверстан,Том не дописан ни один,Ищи их по летящим верстамВ сырье несущихся годин!И то, что я сжигал когда-то,Моя болезнь, а не венец.И если есть на камне дата,Она ступень, а не конец».1931<p>81. ГРАЖДАНИН ЧИЧИКОВ</p>Нос шишкой, бритый подбородок,Жилет в цветах, двубортный фрак —Осколок вымершей породы,Случаем вылезший дуракИль тертый жулик, с кем не мешкай:Как пить дать, попадешь в беду!С двояковогнутой усмешкойПодметки срежет на ходу.Кем бы он ни был — жив, обтерся,А всё такой же жох и жмот,Сверкает сединою ворсаИ сильным мира руки жмет.Не от казенных пирогов лиЖирея так, что нету глаз,В глубоких недрах госторговлиСия зараза завелась?Какой свинцовый дождь заляпалКаких толкучек барахло?Каких свидетелей, как кляпом,Молчать об этом обрекло?Словарь жилого обиходаМы в три погибели согнем,Заставим уголовный кодексПодумать заново о нем!Мы выследим его наглейший,Его отчаяннейший шаг,Когда, мурлыча под нос «Гейшу»,Горд, как раджа иль падишах,Он свежевыбрит и опрысканИ, встретив друга-подлеца,Хвалясь пред ним столь малым риском,Меняет всё — вплоть до лица.1931<p>82. ГРОЗА В ПЯТИГОРСКЕ</p>
