<На конверте:>
[г. Тула]
Крапивненс<кий> у<езд>
ст. Засека
Ясная Поляна
Льву Николаевичу Толстому.
4
16 августа 1907. Урусово, Рязанской губ.
Дорогой Лев Николаевич, меня страшно трогает Ваше отеческое, любовное отношение ко мне и потому не могу не поблагодарить Вас за Ваше письмо. Я сам давно знаю и хорошо чувствую, что не должно быть никакого мистического личного чувства в нас к человеку[217] и что нельзя его примешивать к такому важному и к такому серьезному отношению, как наше чувство к Богу, и хотелось бы Вас уверить, чтобы Вы не беспокоились обо мне, что этого во мне нет. Еще при жизни Маши я только тому и учился у нее, чтобы его не было. А если оно мелькнуло в моем письме к Вам, то знаю, что в душе я чист. Я так писал, потому что хотел дать Вам возможность почувствовать, а не показать, какой хороший наставник был да и есть у меня она. Я себя внутри чувствую по-прежнему, только скорбишь, когда видишь столько горя, столько беспросветной нужды и темноты кругом, что буквально не знаешь, как и кому помочь, скорбишь о своем бессилии, о бессилии любви. Но должно быть так Господу угодно и надо научиться терпению и покорности. Всем помочь это значит совершить чудо, а нельзя же желать этого и искушать Бога. Есть, впрочем, о многом чем поговорить с Вами, но не могу это сделать в письме — и так остаюсь с любовью и с благодарностью
<На конверте:>
[г. Тула]
ст. Козлова Засека
им. Ясная Поляна
Льву Николаевичу Толстому.
5
2
Дорогой Лев Николаевич,
посылаю Вам отчет попечительства о слепых и сообщаю, что узнал на словах: Денежные вспомоществования слепым выдаются единовременные, и чрезвычайно небольшие от 3 — до 5 рублей (стр. 75 отчета). Выхлопотать Вашему знакомому слепцу такое вспомоществование можно только в Туле, т.к. там имеется местное попечительство[218]. Другая помощь от попечительства вряд ли возможна, хотя я и могу кое-что попробовать через К.Я. Грота, моего дядю, который кем-то состоит в Попечительстве.
Мне было страшно тяжело в первые дни в Петербурге, так что хотелось бежать вон. Но после трудной внутренней борьбы все-таки достиг того внутреннего света и веры в него, который знаю, как сам ни слаб. Из Ваших друзей никого не видел, потому, что предпочитал все время одиночество. Остаюсь в постоянной любви к Вам Ваш
Передайте, пожалуйста, мой привет Душану Петровичу[219]. Был бы рад чем-нибудь быть полезным и ему.
Книга, которую Вы показывали мне по-английски: Беттани и Дуглас. Великие религии Востока. На русский переведена Хавкиной, изд. Сытина. Москва, 1899 г.
<На конверте:>
Тульская губ.
ст. Козлова Засека
Ясная Поляна
Льву Николаевичу Толстому.
6
28 декабря 1907. Петербург