Неподалеку нашлась забытая каким-то ребенком игрушечная лопатка и ведерко. Оливье подобрал лопатку и быстро закидал тело Анны песком. Потом налил в ведерко морской воды и утрамбовал получившийся могильный холмик. Сделал крестик из прутиков и воткнул на вершину холма. Посмотрел на часы. Надо спешить! Домой, к любимой жене, утопающей в гов… в дерь… Хотя нет. Он поедет в другую сторону. Куда-нибудь, подальше! Оливье в последний раз взглянул на могилу своей любовницы.
— Прощай, Анна! Ты была доброй и хорошей женщиной, но — заебала.
И он ушел.
Когда-то я была маленькой и романтичной. Училась в школе, потом в институте. И, как несложно догадаться, писала стихи. Но не стебные и циничные, а очень даже серьезные и трепетные. Некоторые из них вошли в эту книжку.
Я вижу вдруг кухонный нож
В твоих ловких руках,
Ты режешь батон
И щебечешь известный мотив.
И что-то мне не по себе…
Расползается страх...
Может, пока не поздно,
Лучше уйти?
Хотя… Для чего? Смысла нет.
Так и быть — убивай!
Будет забавно, должно быть,
Когда брызнет кровь.
В глазах у тебя хищный блеск…
Что ж ты медлишь? Давай!
Зарезать любовницу — есть обессмертить Любовь.
Да мне, если честно, не очень-то нравится жить:
Процент бытового дерьма
Неуклонно растет.
И жалко несчастной, забитой, ненужной души,
Ей тесно внутри, средь кишков —
Пусть хоть ей повезет!
Ей будет приятно над миром бескрайним кружить,
И с Богом самим
Перекинуться парочкой слов.
А я поваляюсь в гробу —
Отосплюсь на всю жизнь!
Надеюсь, там будет тепло
И не будет жуков.
….Ты ножик в сервант положил
и жуешь бутерброд.
А я потихоньку в себя прихожу.
Что за бред?!
Нервы ни к черту, мерещатся глупости… Вот!
Вот вам перегрузок и недосыпания вред!
В тёмной ванной задыхаюсь
От игры безумной водной.
Напрягаюсь, расслабляюсь
Под струёй воды холодной.
Как струя скользит по телу,
То сильнее, то слабее,
То нежнее, то больнее,
То так вкрадчиво, то смело.
Вижу смутно очертанья,
Слышу твой манящий голос,
И горячее дыханье
Сквозь воды знобящий холод.
Ты ласкаешь моё тело,
То нежнее, то грубее,
То пьянея, то слабея,
То задумчиво, то смело.
Я люблю тебя, я млею,
Запах твой дурманит душу!
…парфюмерией твоею
Носовой платок надушен.
Пусть сегодня я безмерно
Одинока — так бывает.
Мы с тобой еще, наверно,
Будем вместе в этой ванне.
Неуместные пассажи –
Эти вспышки оптимизма.
Не могу без них я, даже
Говоря об онанизме.
Поблекшее лето
Печально стареет,
Блестят чьи-то волги
На влажном асфальте.
Бра льет легким светом,
Тепло батареи,
В поблекшей футболке
Печальный мечтатель.
На пальцах блеск дыма,
Шевелятся губы,
Цветные мечты
Лишь слегка мутят душу.
Потоки воды
В водосточные трубы,
Цветные зонты,
Лавки, клены и лужи.
Жаль ветку сирени,
Она одинока
На влажном окне,
Что дождями залито.
В пылу вдохновенья
Рождаются строки
О нем и о ней,
И о том, что забыто.
Детка, ты только не плачь.
Ты еще так молода.
Годы спустя оглянешься назад и поймешь: «Ерунда!
Всё ерунда, а я-то, я-то…»
Всё ерунда, что было когда-то.
Детка, ты только не плачь.
Всё преходяще.
И уходяще.
А значит — расслабься,
Живи настоящим.
На улице — осень.
Прекрасное время!
Ковры красно-желто-зеленые,
Как светофоры.
Бродят влюбленные.
Скоро
Ты тоже будешь влюбленной, нежной.
Неизбежно.
А хочешь — начни сейчас, а?
Влюбись в эту жизнь,
Дыши, кружись.
Жить — это счастье.
Банально?
Возможно.
И что же?
Детка, ты только не плачь.
А впрочем — поплачь, поплачь,
Это полезно,
Как всем известно.
Осенью столько воды повсюду,
Что хуже не будет.
…Ну что, полегчало?
Тогда начинаем жить жизнь сначала.
Она же отличная штука — жизнь.
Давай, улыбнись.
Всё хорошо — по большому счету,
Забудь про свои идиотские счеты.
Не мучай себя и других не мучай.
Всё хорошо.
А будет — лучше.
От изысканных коктейлей —
Лишь тяжелое похмелье.
От душистого кальяна —
Голова полна тумана.
От безумства на танцполе —
Две огромные мозоли.
От волнующих объятий —
Только порванное платье.
Так от счастья мне осталась
Только мутная усталость,
Нерешенные вопросы,
Депрессивные психозы.
Ты пришел, когда вдруг выпал снег
В середине апреля.
Ты воскликнул: «Страдаю! Люблю больше всех!»
Я вздохнула: «Не верю».
Ты смутился: «Там холод, а я так устал
От дорог и вокзалов,
От дружков, пьяных оргий, разбитых зеркал,
От подруг и подвалов.
Я устал просыпаться под вечер в тоске
На холодной постели.
Я устал все висеть на одном волоске…»
Я в ответ: «Милый, верю!
Проходи, твои тапочки в правом углу,
На обычном месте.
Кофе? Чай? Суп готов. Приглашаю к столу!
Наконец-то мы вместе.
Я ведь тоже устала тебя ненавидеть и ждать;
Это тяжкое бремя:
Знать, что всё было ложь, и опять вспоминать
Наше чудное время.
Так никто и не смог ведь тебя заменить.
И вот одна я.
И тебя вновь готова простить и любить,
Глупо, я знаю…
Я ужасно устала, я еле терплю:
Жизнь — сплошные потери.
И тебя одного беззаветно люблю…»
Ухмыльнулся: «Не верю!
Я же знаю тебя как никто… Нет, молчи!
День прекрасен,
Я красив, ты красива, сердечко стучит…
Вывод ясен.
Мне плевать, кто чего у тебя там не смог…
Ну, в самом деле!
