Просто снова быть вместе нам выпал срок
И снег — в апреле.
Пару дней или лет мы в любви проживем —
Как будто семья.
А потом все равно где-нибудь пропадем:
Или ты, или я.
Мы же оба ковбои, мы любим простор,
И ветер прерий.
Ты бродяга, как я, вот и весь разговор…»
«Ах, нет, не верю!
Не обманет меня твой дешевый сарказм!
Мне все тут ясно.
Ты приходишь ко мне уже в тысячный раз —
А все напрасно.
Да какой ты бродяга?! При чем тут снег?!
Ты меня удивляешь.
Ты же любишь, бедняга, меня больше всех
И все страдаешь.
Я твоё наважденье, я твой кошмар,
Я это знаю.
Ты пытался забыть, только пьяный угар
Не помогает.
Уходи! Без тебя на ногах я стою,
И все отлично.
Я такая, как ты, но тебя не люблю —
В этом отличье.
И сердечко мое уж давно не стучит,
Лишь годы мерит…»
Ты зажмурился с болью: «Всё понял. Молчи.
Ни слову не верю.
Ах, родная, как я пред тобой виноват!
Как сердце плачет!
Но тогда, злополучных два года назад
Всё казалось иначе.
Я оглох, я ослеп! Я тебе изменил.
Пошлая проза.
Я ту даму не знал и наутро забыл.
Но было поздно.
Врач сказал мне: «Дружок, поздравляю вас: ВИЧ!
Умываю руки».
Я страдал, я метался: за что этот бич?!
За что эти муки?!
Я боялся признаться, родная, тебе,
Ты б меня не простила.
Наконец я решил покориться судьбе,
Что мне так отомстила.
Я не мог быть с тобой. Ты хотела детей…
А я — уже конченный.
Я собрался тайком и бежал в темноте
Ненастной ночью.
Я мотался по миру, я жил кое-как,
И с кем попало.
Я спивался, и душу терзала тоска:
Жизнь пропала!
Я никак не решался пойти к докторам
Все чего-то стыдился.
Но дружки настояли, и вот вам игра:
Диагноз не подтвердился.
Я здоров, я свободен! Я жить могу вновь!
Но вот неувязка:
Я успел опуститься на самое дно
В болоте вязком…
Я карабкаться начал, я стал вылезать
Из этого ада.
Каждый день вспоминал я твой смех и глаза,
Мечтал быть рядом.
Только я убеждал себя: «Поздно, чудак!
Не смог ты быть мужем.
Не загладить вину перед ней никогда.
Да и на что ты ей нужен?!
У нее уж давно появился другой!
Может, даже есть дети…»
Так я жил день за днем, с неизбывной тоской,
Один на всем свете.
Но однажды не выдержал. Просто не смог
Так жить страдая.
И вот он я здесь, у твоих чудных ног.
И жду суда я.
Ах, любимая! Я умоляю: прости.
Начнем сначала!
Нам судьбой предназначено вместе идти!»
И я отвечала:
«Я не верю ни слову. Но то ерунда.
Ты успокойся.
Эй, Танюша! Мой ангел, поди-ка сюда.
Вот, знакомься.
Это дочка твоя. Третий год ей пошел.
Ты спутал даты.
Амнезия? Зато помню я хорошо,
Что случилось когда-то.
Та измена твоя… Точно в спину кинжал.
Ведь я все знала.
И не зря для любовных утех ты избрал
Вдову генерала.
Ты отнюдь не ослеп! Ты искусно играл
Любовной вязью.
Пусть вдова некрасива, глупа и стара,
Но деньги, связи!
Как смогла пережить я твой подлый побег?!
Я смерти хотела…
Но внутри у меня уже жил человек,
И я стерпела.
Я все знала про ваш злополучный роман.
Следила? Положим.
Ну, Танюша, иди, поиграй там сама.
Итак, продолжим.
Мне вдову даже жалко: она, как я,
Влюбилась слепо.
Содержала тебя, продвигала тебя…
Как жизнь нелепа!
Нет, она справедлива! Как ловко судьба
Тебе отомстила:
Через год разлюбила богачка тебя,
Как ты мне — изменила.
Ты был изгнан из рая, как грешный Адам,
И остался без крова.
Ты скитался, пил горькую, жил в поездах…
Ну, всё это не ново.
Ты устал просыпаться под вечер в тоске,
Ты чуть не спился.
Ты устал всё висеть на одном волоске,
И вот — явился.
Что же дальше? Простить и принять? Не смеши!
Да и к чему же?
Без тебя мы с Танюшей привыкли жить.
Ты нам не нужен!
Мы другие давно. И любовь не вернуть.
Да и счастье не светит…»
Ты скривился, вдохнул больше воздуха в грудь
И мне ответил:
«Я хотел обойтись без ножей и крови,
Одной любовью.
Ты ж решила расставить все точки над i…
Ну что ж, готов я.
Как же верить тебе?! Все стенанья твои
Из лжи и фальши.
Взять хотя б описанье несчастной любви —
Той моей генеральши.
Ведь она не стара и умней, может, всех.
Да и при чем тут внешность?!
Я пропал, я влюбился, но разве то грех?!
То ошибка, конечно.
Ведь и ты не безгрешна… Да что уж там!
Развратная сука!
Ты ж спала с каждым встречным, без чувств, просто так,
Просто от скуки.
Это дочь не моя! Ни одной в ней черты
Своей не вижу.
Может, вспомнишь получше, с кем трахалась ты
Тогда, в Париже?
Я ж не трогал тебя весь последний наш год,
Брезгливо было.
Ты была не жена, а взбесившийся кот.
И меня не любила.
Я сбежал, когда жизнь моя рядом с тобой
Стала кошмаром.
У тебя был тогда вроде новый плейбой,
А может — старый.
Целый год продолжался мой новый роман,
Мы летали от счастья.
Но развеялся терпкий любовный дурман,
Угасли страсти.
Мы расстались легко, без упреков и слез,
Жизнь продолжалась.
Но всё чаще твой взгляд, волны чудных волос
Мне вспоминались.
Вспоминался наш первый, наивный апрель,
Наша первая встреча.
Как назло всем прогнозам вскружила метель
И задула свечи.
Как потом в темноте я тебя согревал…
Кружилась вьюга…
Много лет предстояло еще узнавать
Нам себя и друг друга.
А вчера, в этих мыслях, взглянул я в окно —
И вот те здрасьте!
Снег валил, наплевав, что весна уж давно
Пришла ко власти.
Я подумал: а вдруг? Я решил: это знак!
Да и что я теряю?
Хоть взгляну: чем она там живет и как?
Всё та же? Другая?
Нет, я вовсе не ждал воскрешенья любви:
