— Что значит нет? А когда вы родились?
— 17 августа 1969 года.
Романов переглянулся с Григорием Францевичем, на что тот пожал плечами. Взяв в руки айфон, Игорь Петрович поднёс аппарат к лицу допрашиваемого.
— Что это за прибор?
— Это мой айфон.
Романов, обычно всегда умевший контролировать свои эмоции, почувствовал, как вспотели ладони, и даже едва не заёрзал на стуле. В мечтах он уже видел, как раскрывает глубоко законспирированную агентурную сеть, снабжаемую по последнему слову техники, и как очередная звёздочка украшает его погоны. Вот только смущал ответ на вопрос о дате рождения.
— Кто… вам… его… передал? — раздельно спросил следователь.
— Никто, я его сам купил. 15 штук баксов за айфон отдал, мне под заказ отделали его кожей питона и золотом.
— Откуда у вас такие деньги?
— Я богатый человек. У меня свой банк… Был банк.
На лице Кистенёва появилось выражение лёгкой обиды, смешанной с грустью.
— Банк в СССР один, и он государственный. У вас не могло быть своего банка. У вас был счёт в загранично банке, куда вам ваши заокеанские хозяева переводили деньги за выполненные задания?
— Счёт? — промямлил Игорь Николаевич. — Счёт были, в офшорах, и не один. И банк был. «Промстройбанк» назывался.
Подполковник, чувствуя, что здесь он зашёл в тупик, задал следующий вопрос.
— Для чего нужен айфон?
— Это телефон… В нём есть интернет, можно делать фотографии, записывать видео, слушать музыку…
— Что такое интернет?
— Интернет, — механически повторил Кистенёв. — Это электронная почта, социальные сети, новости в России и мире…
— В России? Или в СССР?
— СССР — по буквам выговорил допрашиваемый, — уже нет… Я сейчас в СССР.
На его лицо снова наползла обида.
— Игорь Петрович, — мягко вклинился Григорий Францевич, — спрашивайте самое главное, через минуту-две действие препарата закончится.
— А если сделать ещё одну инъекцию?
— Эффект может быть уже не тот, да и чревато побочными действиями.
— Чёрт…
Романов включил айфон, снова поднёс его к лицу Кистенёва.
— Игорь Николаевич, вы утверждаете, что это ваш айфон?
— Да.
— Значит, вы знаете пароль?
— Да.
— Назовите его.
— Шесть, девять, три, один.
Романов, сдерживая дрожь в пальцах, набрал цифры… и облегчённо выдохнул. Пароль сработал! Теперь он получил доступ к содержимому этого прибора. Вот только не хватает признательных показаний Кистенёва, что тот работает на американскую разведку.
— Игорь Николаевич, назовите вашу агентурную кличку.
— Кличку? С детства Кистенём звали.
— Хорошо… Когда вас завербовали?
На лице Кистенёва отобразилось мучительное раздумье.
— Не понимаю.
— Кто вас завербовал? Американцы? Англичане?
— Англичане, — задумчиво пробормотал подследственный. — Младший сын учится в Англии, в колледже.
В это время экран айфона погас, Романов нажал кнопку на боковой панели и… Его лицо сначала вытянулось, затем пошло пятнами.
— Что это такое? Почему я снова не могу зайти?
Он показал айфон сидевшему напротив Кистенёву. Тот кое-как сфокусировал взгляд, и в этот момент гаджет разблокировался.
— Что… Что это сейчас было?
— Фэйс айди, — усмехнулся допрашиваемый и потряс головой.
Похоже, тот приходил в себя. Чёрт, подумал, Романов, забыл спросить про воровской общак. Или ещё не поздно?
— Игорь Николаевич, а где вы храните украденные у воров деньги?
Кистенёв почти осмысленным взглядом посмотрел на сидевшего напротив него с разблокированным айфоном в руке, однако мимика свидетельствовала о не самом боевом состоянии.
— Что вы со мной сделали? Что за дрянь вкололи?
— Если понадобится — вколем ещё. Где деньги?
— Что вы пристали со своими деньгами? Я уже устал объяснять, что никого не грабил, нет у меня никаких денег!
Романов и Григорий Францевич переглянулись, последний виновато улыбнулся, вновь пожимая плечами.
— Давайте я вколю ему препарат, а то полдня будет головной болью страдать.
Вздохнув, подполковник мазнул рукой:
— Колите.
Когда минуты через три взгляд подследственного прояснился, Романов встал, чтобы продолжить допрос, и только сейчас заметил, что экран снова погас.
— Твою ж мать! — негромко выругался он, пытаясь вернуть айфон к жизни. — Григорий Францевич, спасибо, вы свободны… Кистенёв, почему он снова не работает?
— Без понятия, я ж говорю, что нашёл его у американского посольства.
Романов прошёл к столу, щелкнул кнопкой под столешницей, выключая магнитофон.
— Три минуты назад вы утверждали, что этот айфон, как вы его назвали, приобрели за 15 тысяч долларов, и что вам его под заказ отделали кожей питона и золотом. И что вы якобы богатый человек, у вас был свой банк. И даже назвали пароль, с помощью которого удалось снять блокировку. Потом вы сказали про какой-то фэйс айди, если я правильно запомнил. Фейс — это в переводе с английского лицо. Погодите-ка…
Он подошёл к Кистенёву.
— Смотрите на экран.
Тот демонстративно отвернулся, сжав губы так, что они превратились в белую полоску.
— Кистенёв, смотрите на экран! Я заставлю вас это сделать силой.
Игорь Николаевич, раздувая от бессильной ярости ноздри, поднял глаза на Романова, но так ничего и не сказал, а перевёл взгляд на экран. Тот вновь разблокировался.
