— Я сказала, что у меня хватает друзей, — звучит ужасно, когда я снова говорю это. Может, это я корова.
— Молодчина! — говорит Глэдис, а Хэйзел согласно кивает. Линда смотрит в пол, избегая моего взгляда. Очевидно, она тоже считает меня сучкой. — С чего бы тебе дружить с ней? Это все равно, если бы я дружила с двадцатилетней женой моего бывшего мужа!
— Ох, есть еще кое-что, — вдруг вспоминаю я. — Она старше его на десять лет. И его отец хочет, чтобы я их разлучила.
Они все смотрят на меня тем удивленным взглядом, будто интересуются, сколько еще странностей может быть в моей жизни. Я перестала этим интересоваться несколько лет назад, потому что с каждым разом все становится еще более странным.
— Десять лет — это немного, — пожимает плечами Линда. — Я бы не прочь отправиться в Лас-Вегас с Дэмьеном Кеннеди!
— Кстати говоря, — вступает Гэдис, и остальные двое выглядят очень взволнованно, — Роза, мы считаем, тебе стоит пригласить его на свидание.
— Кого? — непонимающе смотрю на нее.
— Кеннеди! — вопит Хэйзел. — Возвращайся в игру, детка!
Ого, эти билеты во Францию, купленные ее мужем, совершенно изменили ее. Два дня назад она бы сказала «хрен с ними, они просто кучка козлов».
— Я согласна, ты должна пригласить его. У тебя единственной из нас есть шанс, — говорит Линда.
— Я считаю это оскорблением, — шипит Глэдис. — Но, правда, почему бы и нет?
Я слишком шокирована этим предложением, чтобы придумать логичную причину не звать его на свидание. Даже если не брать во внимание, что у него, скорее всего, есть девушка, и что я — это я, Дэмьен Кеннеди ни за что не пойдет на свидание с двадцатидвухлетней секретаршей, у которой есть пятилетний сын. К сожалению, жизнь так не работает.
— У вас маразм, вы знаете? — говорю я им, качая головой.
— Мне кажется, у тебя есть шанс! — восклицает Линда. — Знаешь, если ты нанесешь немного помады…
— Да, и купишь одежду получше, — добавляет Хэйзел.
— Возможно, сменишь прическу, — вставляет Глэдис.
— И немного сбросишь вес…
— Так, все, хватит! — обрываю их — они говорят то же, что Молли и девочки. — Я не собираюсь звать Дэмьена Кеннеди на свидание! Мне плевать, что у него классная задница, — громко продолжаю я, хотя Хэйзел пытается перебить меня. — Какая разница, что у него самая привлекательная улыбка в мире? И что с того, если его глаза могут освещать темноту ночей? — ладно, меня занесло. — И, возможно, я иногда представляю, как провожу пальцами по его шелковым волосам, или как он выглядит без одежды. И да, однажды я назвала себя Роза Кеннеди — я тогда была очень пьяна, так что это не считается! Но все эти причины недостаточны для того, чтобы я приглашала на свидание самого восхитительного мужчину в этой больнице — а может, и во всем мире — потому что у меня могут быть ужасные волосы, дряблый живот и бледная кожа, но гордость-то у меня тоже есть!
Глэдис избегает смотреть на меня, прикусывая губу. Линда заливается румянцем. Хэйзел же закрыла лицо руками, а ее плечи подрагивают.
— Кхм-кхм.
Я разворачиваюсь в кресле. Вот он стоит — шесть футов и три дюйма Дэмьена Кеннеди.
— Так о чем ты говорила? — шепчет мне Глэдис и не выдерживает, заливаясь смехом.
Твою мать. Почему гребанная вселенная так ненавидит меня?
— Хм, мне просто нужна карточка мисс Уайт, — говорит целитель Кеннеди, не глядя на меня. Вероятно, он слышал всю мою речь— его щеки такие же красные, как мои волосы. Все, что я могу, — это сидеть там с открытым ртом, поэтому Глэдис подает ему карточку, и он уходит с такой скоростью, словно только что аппарировал.
Кажется, нет способа опозориться еще больше. Кажется, я готова умереть в эту же секунду.
Глэдис и Хэйзел хохочут во всю, даже Линда не прекращает хихикать над моим провалом.
Убейте меня. Прямо сейчас.
Следующие несколько дней очень одиноки без Эйдана рядом. Он остается со Скорпиусом и Дэйзи до Нового года, поэтому я понимаю, что мне совершенно нечем заняться и не на кого покричать. К приходу новогоднего вечера я пересмотрела пять дерьмовых рождественских фильмов, убрала квартиру от пола до потолка и сожрала две больших коробки с мясными пирогами. С перспективой провести новогоднюю ночь в одиночку, я откупориваю бутылку вина и сажусь напротив телека с кучей арахиса и последней коробкой пирогов с мясом. Говорю себя, что все правильно делаю — у Эйдана аллергия на арахис, так что поедая орехи я уменьшая возможность того, что у сына будет реакция на них. А мясные пироги он вообще не любит. Видите, я отличная мать.
Тем не менее, когда я уже съела половину пирогов, сидя на диване около часу в самой удобной позе, в дверь постучали. Я не собиралась покидать свое гнездо, кроме случаев крайне необходимости — например, сходить в туалет или за едой — так что я просто прибавляю громкость у телевизора и делаю вид, что ничего не услышала. Но гость настойчив и стучит снова.
— Роза, мы знаем, что ты там! — я слышу голос Дом. — Мы слышим телек!
