Чертов свет в подъезде моего дома опять пропал, поэтому я достаю палочку и шепчу Lumos. Меня не особо заботит увидит ли кто-то, что я применила магию, ведь на календаре первое число, а на часах восемь утра, и шансы на то, что кто-то не спит в такое время, слишком малы. Я с трудом взбираюсь по ступенькам: в одной руке палочка, в другой — моя обувь, и к тому моменту, когда добираюсь до своего этажа, я практически валюсь с ног от усталости. Я даже не парюсь поисками ключей, а просто использую магию, чтобы открыть дверь.
Бросаю туфли на пол, как только захожу внутрь, и планирую поспать до самого вечера. У меня была такая ночка, что я могу больше никогда не проснуться.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает голос.
Скорпиус появляется из моей гостиной с чашкой чая в руках, и я подпрыгиваю от удивления. Олли, которая оставалась с Эйданом у Скорпиуса, тоже выбегает поприветствовать меня.
— Это ты что здесь делаешь? — вздыхаю я, все еще не в силах прийти в себя после подъема по лестнице. И что-то мне подсказывает, что выгляжу я сейчас просто ужасно: босиком, макияж размазался, а волосы спутались.
— Я просто привез Эйдана… меня вызвали на работу… — он делает паузу и окидывает меня взглядом с ног до головы. — Почему ты так одета? Подожди-ка… ты только пришла? — он вне себя от этого, как будто даже мысль о том, что я могу провести ночь не дома, недопустима.
— Да, — гордо сообщаю я. Конечно, если бы он знал, в какую катастрофу превратилась моя новогодняя ночь, он не был бы так удивлен и раздражен. Но этого ему знать не обязательно. Никому не обязательно.
— Где ты была? — вопрошает он в точности, как мой папа.
— У друга дома, — отвечаю я и добавляю. — У друга мужского пола.
Он хмурится. Я жду, когда он начнет грозить мне указательным пальцем за то, что я плохо поступила. Не знаю, почему он хмурится — я же не вышла замуж в Лас-Вегасе.
— Ты была в доме у мужчины? — спрашивает он, будто уточняя. Я киваю, больше не чувствуя гордости и уверенности. Он смотрит на меня, как на кусок дерьма. — Ты с ним спала?
— Не твое дело! — возражаю я, возмущенная тем, что он посмел такое спросить.
— Это мое дело, если придется объяснять Эйдану, что у него вскорости появится братик или сестричка! — шипит Скорпиус.
— Ой ли, и это вместо того, чтобы рассказать самостоятельно, что у него теперь будет мачеха?! — отбиваю я. — Ты просто невероятен, осуждая меня! И, к твоему сведению, некоторые мужчины знают, что такое презерватив! — отлично, теперь-то я уж точно дала понять, что спала с магглом Ричардом. Это, пожалуй, наша самая скоропалительная ссора, а у нас их было, поверьте, не мало.
Он открывает и закрывает рот, как золотая рыбка, в ожидании, пока нужные слова придут, но ничего не получается. Так что он цедит что-то не разборчивое, и качнувшись с носка на пятку, наконец выдает:
— Я знаю, что такое презерватив!
— Давай не будем обсуждать это здесь, — предлагаю я, зная, что Эйдан в соседней комнате и что он вполне способен меня спросить, что такое презерватив. — Почему ты здесь в такую рань?
— Дэйзи отправилась к маме, а меня вызвали на работу, — у него все еще растерянный вид. Я ухожу из коридора в гостиную, чтобы Эйдан не мог слышать нас из своей спальни.
— Срочная тревога с метлами? — спрашиваю я с сарказмом. — Это же Новый Год.
— Им нужно, чтобы кто-то свел годовые отчеты, которые нужно было отправить еще позавчера, — объясняет он. — Так что да, срочная тревога.
Тишина. Неловкая тишина. Та тишина, в которой хочется, чтобы кто-то пукнул для ее прерывания. Непонятно почему, нервничаю рядом с ним. С одной стороны, не хочу, чтобы он думал, будто я спала с Ричардом, с другой стороны, хочу, чтобы знал, что я не просто сижу дома, тоскуя по нему (даже если я так и делаю). Он изучающе смотрит на меня, словно хочет, чтобы я рассказала о событиях ночи. И часть меня правда хочет рассказать. Мне нужно с кем-то поделиться. А за последних несколько лет мы со Скорпиусом стали по-настоящему близкими друзьями, чем я могла себе когда-либо предположить. Никогда не думала, что можно подружиться с тем, кто сексуально тебя привлекает. Его взгляд вызывает во мне желание все рассказать.
— Я…
— Я лучше пойду, — прерывает меня Скорпиус, — нужно работать.
— О… ну ладно, — киваю, — увидимся.
— Да. Пока.
И на этом он аппарирует. Я падаю на диван, собираясь всплакнуть, но прекращаю это, когда Эйдан вбегает в комнату с историями о том, как провел предновогоднюю ночь. Полагаю, слезы лучше оставить на потом. Меня волнует то, что он просто аппарировал… будто ему теперь все равно.
— Прошу прощения, я ищу Дэмьена Кеннеди, — обращается ко мне женщина, одетая в очень нарядную мантию. Я сижу за стойкой регистрации Святого Мунго, уставившись в никуда, и все еще думаю о провальной новогодней ночи, хоть это и произошло больше недели назад. Посетительница выглядит весьма внушительной, и она точно не из тех, кому я рискнула бы дерзить.
