— Могу. Меня пичкали сильными лекарствами, забыл? Конечно, это прекратили делать, когда узнали, что я беременна, но, как оказалось, было уже поздно. Гемангиома образуется в эмбриональный период, а её не заметили. Не заметили и тогда, когда Идлин родилась. Заметили, когда было уже поздно. Объяснили это тем, что опухоль была маленькой, вот и не увидели, — горько произнесла я. — Опухоль начала расти, тогда-то всё и началось. Нет, они даже и тогда не знали, что с ней. Они три месяца бились как муха в окна, теряя драгоценное время, а когда поняли, что к чему, заявили, что нужна операция, но делать её опасно из-за возраста Идлин. Сказали ещё, чтобы я была рада, что сейчас эту болезнь можно приостановить, раньше от неё быстро умирали. Ты представляешь такое сказать? — истерично заметила я.
— Почему ты мне ничего не говорила?
— У тебя и так полно проблем из-за меня. Я не хотела и это вешать на тебя, — ответила я, разглядывая свои руки. — Потом мне сказали, что операция сама по себе дорогая, но нужны медикаменты, которые будут замедлять рост опухоли до поры до времени. Одно дело — копить на одну только операцию, другое, когда из этих накопленных денег ты постоянно покупаешь лекарства, стоящие три ежемесячные зарплаты.
— Как ты справлялась?
— Не знаю, но лекарства у Идлин всегда были, но на тот случай, если наконец-то нам разрешат сделать операцию, денег у меня нет.
— Сколько нужно?
— Даже если я сейчас продам свой дом, то этого не хватит.
— А если я…
— Даже не думай Джейк. Я не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня. Мне не нужны подачки из-за жалости.
— Поступись своим принципам! Эти «подачки», как ты выразилась, не для тебя, а для твоей дочери. Если человек хочет помочь, то следует принять эту помощь. Я же не требую взамен твою душу. И ты прекрасно знаешь меня, я всегда готов тебе помочь, не взирая ни на что. По-моему, я уже доказал, что на меня можно положиться.
Я виновато посмотрела на него. Джейк прав. Пора переступить через свою гордость.
— Олив! — в конце коридора показалась Алана. — Мне только что сообщили. Как она?
— Врач ещё не выходил, но он там уже полчаса. Почему они так долго, Алана? Он никогда не задерживался, — меня начало трясти.
— Не волнуйся. Всё будет хорошо. Доктор Карвер специалист в своём деле, ты ведь это знаешь.
— Может, ты сходишь туда?
— Ты же знаешь, что меня туда не пустят. Я эмоционально причастна.
Тут Алана заметила рядом со мной Джейка.
— А вы кто такой?
— Джейк Холанд.
— А, так это тот самый таинственный Джейк, о котором Олив не торопится мне рассказывать?
— А я так полагаю, вы та самая Алана, которая неплохо так подставила Оливию, — спокойно произнёс Джейк.
— Я её не подставляла. Только хотела сделать, как лучше! — начала защищаться Алана.
— Вы не знаете, что для неё лучше, а что хуже, — надменно заметил Джейк.
— А вы, значит, знаете? — огрызнулась Алана.
— Прекратите! — рявкнула я, поднимаясь со скамейки. — Мне ещё ваших препирательств здесь не хватало.
— Прости, — промямлили они одновременно. Если бы ситуация была менее напряжённой, я бы наверное посмеялась над ними. Выглядели они сейчас как нашкодившие дети.
— Мисс Крайтон? — позвал меня доктор. Я и не заметила, как он вышел из палаты. Вид его был уставший и в этот раз он даже не пытался улыбнуться мне. Я внутренне подобралась.
— Как она?
— Пожалуйста, присядьте, мисс Крайтон, — я вся похолодела. Когда хотят сказать хорошую новость, не просят ведь садиться? Значит, новости плохие. — Мы погрузили Идлин в искусственную кому.
— Что? — выдохнула я. Мир потерял чёткие очертания, а в голове билось одно слово — «кома».
— Боюсь, что опухоль начала прогрессировать.
— Вы проводили обследование два месяца назад и сказали, что всё в порядке, — произнесла Алана.
— Так и было, но где-то три-четыре недели назад опухоль начала быстро увеличиваться. Сегодня она перекрыла дыхательные пути. Нам в спешном порядке пришлось вводить её в кому без вашего позволения, мисс Крайтон, иначе бы Идлин умерла. У неё началась гипоксия головного мозга. Мы не могли медлить.
Я лишь смогла кивнуть.
— С учётом обстоятельств, я думаю, что операцию следует провести в течение полугода. Идлин ещё мала, но то, как начала расти гемангиома, заставляет сделать этот рискованный шаг раньше запланированного срока. Чем быстрее мы проведём операцию, тем больше у нас шансов на благоприятный исход.
— Как долго Идлин будет находиться в коме? — сейчас я была благодарна Алане, потому что я даже слова вымолвить не могла.
— Всё время, пока не проведём операцию. Выводить её из комы опасно. Сейчас все функции её организма замедляются, значит, замедляется и рост опухоли, тем самым мы выигрываем полгода.
— Спасибо, доктор Карвер.
— Если возникнут вопросы, то я буду у себя в кабинете, — произнёс он и добавил уже мне: — Вы можете пойти к ней.
Я снова кивнула, но не в силах была встать, словно меня лишили подвижности, и я могла только наблюдать за всем со стороны.
