Моя программа «Red Wave представляет» расширилась и стала включать в себя и живые концерты западных групп. Я получала права на трансляцию концертов из США и Британии, которые шли в эфир российского телевидения вместе с добытой мной рекламой. Мне удалось передать по российскому ТВ выступления сливок мировой рок-музыки: Depeche Mode, Erasure, Pink Floyd, Dire Straits, Боб Марли, Genesis, Kiss, Roxy Music, Дианы Росс, Status Quo, Дэвида Боуи с группой Tin Machine, Вилли Нельсона, Фрэнка Заппы, Лу Рида, Seal, Дэвида Бирна, Моррисси и даже шестисерийный концертный фильм «Вудсток».
Начала я записывать и свой четвертый альбом For A Moment. Он стал первым полностью записанным в России, хотя сведением его занимался в Лос-Анджелесе знаменитый звукорежиссер Эд Такер. Услуги Эда стоили куда больше, чем я могла себе позволить, и я была ужасно рада, когда в качестве оплаты он согласился принять несколько работ моих друзей-художников.
For A Moment стал также первым моим альбомом, изданным на компакт-диске. Выпустила его независимая российская фирма Moroz Records. Саша под своим новым псевдонимом Sniper продюсировал весь альбом, и с его перфекционистским подходом работа заняла больше года. Он играл на всех клавишных, бас-гитаре и перкуссии и программировал барабанные партии. В записи альбома принимали участие четыре гитариста: Игорь Кожин и Артем Павленко из России и Тим Торренс и Рик Блэр из Америки. Почти для всех песен альбома Саша написал музыку, а я написала тексты – кроме некоторых моих ранних песен, которые Саша тоже переделал. Работу мы проделали огромную, да и текстов, кажется, у меня никогда не было богаче и сложнее, чем в этом альбоме. Я по-прежнему искала извечно ускользающий от нас смысл жизни и, увидев со всей разоблачающей ясностью, как телевидение искажает реальность, хотела поставить важные вопросы и попытаться найти на них ответы. The chosen ones… the golden ones… lost in this perfect world[149].
<p>Глава 56</p><p>Роком сотрясти мир</p>Семнадцатого января 1994 года в моем родном Лос-Анджелесе произошло катастрофически разрушительное землетрясение мощностью 6,7 балла: 57 человек погибли, 8700 были ранены. Это землетрясение стало одним из самых страшных стихийных бедствий в истории Америки.
Мой телефон раскалился от звонков русских друзей, у которых от сообщений СМИ начало складываться ощущение, что Лос-Анджелес разрушен до основания. Неудивительно – картинка, которую мне в моей московской квартире показывала CNN, представляла превратившийся в руины город.
– Мам, слава богу! – слезы облегчения начали душить меня, как только я услышала голос матери на другом конце провода. – Я уже боялась самого худшего!
– Да, разрушения есть, но они сосредоточены главным образом в Долине[150]. В самом городе почти ничего не пострадало, – спокойно ответила мать.
И вновь я поразилась тому, насколько новости преувеличивают и раздувают и без того серьезную и страшную трагедию. Да, фильм, в котором я только что снималась – «Урод», – тоже изображал искаженную картину мира, но делал это откровенно и ни на что другое не претендовал. «Урода» показали по российскому телевидению как раз в те дни, когда с «Чайфом», «Ва-Банком» и «Алисой» мы были в Волгограде на очередном концерте Greenpeace Rocks. Я также организовала издание на SNC нового альбома группы B-52, и все доходы от его продажи шли в фонд российского «Гринписа».
– Я доверяю «Гринпису», так как уверена, что переданные им деньги пойдут на благое дело, а не на приобретение «мерседеса» для какой-нибудь шишки, – сказала я в интервью Moscow Tribune.
К сотрудничеству с «Гринписом» меня побудила память о Викторе, его вера в то, что люди сами должны быть своими героями, а не полагаться на других. Мне хотелось воздать ему должное как своей музе и народному герою, и поэтому я решила сделать о нем красочный фотоальбом. Проблема, однако, заключалась в том, что сделать его я хотела на хорошей бумаге и хорошего качества, а печать в Финляндии стоила 25 миллионов рублей. У издательства таких денег не было. В очередной раз меня, к счастью, спас Фумихико Канагава, и Sony оплатила бумагу. Вот вам и герои! Помогла и компания Kodak, и книга, в которую вошло около двухсот фотографий Виктора и репродукций его живописных работ, пошла в печать. Я была счастлива, что смогла приложить руку к сохранению его наследия.
И хотя своим собственным наследием я была не слишком озабочена, за его сохранение взялась фирма Moroz Records. Она издала не только компакт-диск Joanna Stingray с восемнадцатью песнями из моих двух первых виниловых пластинок, но и видеокассету Joanna Stingray – Ten Years in Video, в которую вошли все 22 моих видеоклипа с комментариями.
