Программа «Red Wave представляет» продолжала выходить в эфир. Наконец-то в России вышел и альбом Red Wave – Four Underground Bands from the USSR, через восемь лет после оригинального американского издания!
Группа Mess Age распалась из-за того, что ее гитарист Артем Павленко пытался иммигрировать в Британию, но я стала играть с их басистом Робертом Ленцем. Пышная кудрявая шевелюра и неизменные джинсы придавали ему характерный инди-лоск, который так нравился мне в наших совместных выступлениях. По характеру он был милый и мягкий парень, к тому же еще и прекрасно говорил по-английски.
– Я помню тебя открытым, искренним и в то же время стильным человеком, и я был рад и горд, что познакомился с тобой и что мы стали работать вместе, – сказал он мне недавно. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что ты была одним из символов новой, искренней и творческой эры.
Знал бы он, как мне нравилось работать с ним! Моя искренность и мое собственное творчество основывались исключительно на союзе с потрясающими, вдохновенными людьми, рядом с которыми я чувствовала себя сильной и уверенной.
Роберт был со мной на сцене и 13 октября 1994 года на большом концерте «Джоанна Стингрей – Десять лет в России». Проходил концерт в ДК Горбунова, а организовали его Feelee Management & Record Company[151] и радиостанция «Европа Плюс». «Программа “А”» – по-прежнему одна из популярнейших музыкальных телепрограмм в России – снимала концерт для последующей трансляции. Я всегда буду благодарна программе и ее ведущему Сергею Антипову.
Главная проблема состояла в том, что заполучить друзей на концерт становилось все труднее и труднее – все были по горло заняты своими делами. На афише мы написали «Джоанна Стингрей и друзья», и я была переполнена благодарности тем, кто все же пришел, несмотря на всю свою занятость.
Фаны размахивали американскими флагами и разноцветными воздушными шарами. «Игры» спели «Город Ленина», по песне спели Шевчук и Сукачёв со своей новой группой «Неприкасаемые». Сюрпризом стало появление Макаревича – с длинными бакенбардами и горящими глазами. Его баллада прозвучала в собственном сопровождении на акустической гитаре.
У меня в группе Саша играл на барабанах, Роберт Ленц – на басу и Игорь Кожин – на гитаре. Стиль мой к тому времени изменился – вместо сплошного черного стал более хипповым: цветастое короткое платье, черные бриджи и армейские ботинки. Я спела песни из нового альбома – Clouds of My Mind и Off the Rails. Звук, помню, был прекрасный, весь концерт полон динамики и энергии, и на песне Цоя «Гость» зал просто тонул в его музыке.
– А теперь… Борис Гребенщиков!
Под восторженный рев толпы Борис величаво выплыл на сцену – в том самом цилиндре, в котором снимался в нашем клипе Come Together. Это был первый и последний раз, когда мы исполняли эту песню живьем, и публика, кажется, оценила историческую значимость момента. Борис обычно чурается сборных концертов, и поэтому для меня его появление на сцене в тот день было по-особому значимым. В длинном сюртуке и цилиндре он выглядел монументальным – как символ стиля и класса, но на мгновение мне показалось, что мы с ним вновь, как в старые добрые времена, просто поем вместе на крыше. Мы в унисон выкрикивали в микрофон заветные слова Come Together, он смотрел на меня с улыбкой, а я чувствовала себя одаренной невероятным счастьем от того, что эта просветленная душа ввела меня в свой волшебный мир и подарила вселенную. А когда песня закончилась, я вывела на сцену Андрея Фалалеева, того самого, от кого я еще в 1984 году, перед первой поездкой в Россию, впервые услышала имя Бориса, и кто связал меня с ним. Стоя между этими двумя людьми, – один продал мне билет в Страну Чудес, а другой стал моим провожатым в этой сказке – я почувствовала, что круг, наконец, замкнулся.
Заключительная песня концерта – Feeling – в тот вечер тоже впервые прозвучала живьем. Из всех, кто принимал участие в оригинальной записи, на сцене был только Витя Сологуб, а за Виктора, Юрия, Бориса и Сергея рядом со мной пели Роберт и Гарик. Гарик, изрядно уже выпивший к тому времени, танцевал и прыгал, задорно выкрикивая слова песни, которая по сути дела была напоминанием о моих ленинградских годах.
– Rock me! – пели мы все хором.
– Fuck me! – Гарик в свойственном ему духе пел свое.
От Ленинграда до Москвы – вся страна, кажется, была наполнена пиратами. Да, у нас не было землетрясений, как в Лос-Анджелесе, но мы всегда знали, как своим рок-н-роллом сотрясти мир.
<p>Глава 57</p><p>Нелегко быть зеленым!</p>
