– Хорошо, что ты приехал, – сказал Джеймс, пока черный «Ягуар» медленно пробирался через пробки. – Но, может, тебе лучше не ввязываться?
– Верно, – кивнул Кэл. – Мы бы и сами справились.
Эмрис вернулся из Гластонбери рано утром, и с тех пор выглядел молчаливым и задумчивым. Он сидел на переднем сиденье, словно большая нахохлившаяся птица. На слова Джеймса он полуобернулся и посмотрел на тех, кто сидел позади.
– Мы не можем недооценивать врага. Это риск.
– Какого еще врага? – спросил Кэл. – И вообще, где вы были прошлой ночью?
Эмрис ничего не ответил и снова отвернулся к лобовому стеклу.
– Это как-то связано с Дональдом, верно? – спросила Дженни. После того, как до них дошла весть о гибели лорда Роутса, она и Кэл прилетели в Лондон, чтобы при необходимости помочь и утешить Кэролайн и Изабель, а теперь собирались поддерживать Джеймса.
– Его гибель не случайна, – тихо сказал Эмрис. Он внимательно рассматривал машины, медленно тащившиеся в одном направлении с ними. – Можете не сомневаться.
– Значит, убийство? – Джеймс помолчал, ожидая подтверждения, не дождался и сказал: – Послушай, если ты не собираешься ничего рассказывать…
– Что тут рассказывать? – с неожиданным ожесточением спросил Эмрис. – Против нас сражаются могучие силы – державы, княжества, правители этого темного мира, которые хотят навсегда уничтожить суверенитет Британии. – Он снова повернулся к заднему сидению, и друзья увидели, что Истинный Бард взволнован и расстроен. – Прошлой ночью я пытался нейтрализовать их главного исполнителя… – Он сделал паузу, его лицо снова приняло отстраненное выражение. – Только Богу известно, насколько мне это удалось.
– Мы говорим о человеке или о каком-нибудь призраке вроде баньши? – спросил Кэл.
– Ты напрасно иронизируешь. Это потому, что ты просто не знаешь, – проворчал Эмрис. – Не имеешь ни малейшего представления о том, о чем говоришь.
– Так объясни, – упрямо проговорил Кэл. – Я хочу знать.
Эмрис смотрел в окно.
– Мы с ней – пережитки давно забытого времени, – нехотя произнес он.
Разговор прервал Рис, объявивший:
– Мы почти на месте, сэр. И, похоже, тут будет жарко.
– Не знаю, – засомневался Джеймс, завидев толпу людей. Они явно дожидались его приезда. – Может, это и не самая лучшая идея была…
– Не смей сомневаться! – воскликнула Дженни. – Сегодня весь мир узнает, что ты за человек.
– Молись, чтобы так оно и случилось, – мрачно пробормотал Эмрис.
«Ораторский уголок» в Гайд-парке, где обычно собирались маргиналы, стремящиеся поведать миру о своих прозрениях, на этот раз явно перекрыл свою обычную норму посещения. Сегодня здесь толпились не десятки, а тысячи людей. Похоже, король собрал очень большую аудиторию слушателей, ждавших начала его выступления.
Толпа продолжала стекаться к Мраморной арке. [Мраморная арка – триумфальная арка возле «Ораторского уголка» в Гайд-парке, в конце Оксфорд-стрит в Лондоне. Воздвигнута в 1828 году архитектором Джоном Нэшем. Прототипом послужила знаменитая триумфальная арка Константина в Риме. Установлена рядом с местом, где раньше находилась знаменитая виселица Тайберн, место публичных казней.].
– Почему бы и нет? – вслух подумал Джеймс.
Стоял прекрасный зимний день: мягкий и солнечный. Люди сотнями подходили к месту, предназначенному для выступлений. Что бы ни случилось, думал Джеймс, недостатка в слушателях не будет. Ну что же, хоть на короля посмотрят.
«Ягуар» остановился перед полицейским оцеплением, и Рис выпрыгнул, чтобы открыть дверь королю.
– Кто не рискует, тот шампанское не пьет, – вздохнул Джеймс.
– Именно! – Дженни поцеловала его на удачу, и он выбрался из машины навстречу своей аудитории, явно успевшей поделиться на две части.
Полиция, предвидя скопление народа, установила вдоль тротуара барьеры; Джеймс видел синие мундиры, разбросанные среди толпы, но отметил, что полиции не так уж много. Телевизионщики, журналисты и фотокорреспонденты ждали в конце небольшого прохода, образованного секциями барьеров. Джеймса встретили двое полицейских, отдали честь и проводили к официальной «говорильне» – небольшому помосту площадью не более метра, по традиции напоминавшему ящик из-под мыла.
Джеймса встретили криками и аплодисментами. Многие из тех, кто выстроился вдоль оцепления, принесли плакаты. Быстро окинув взглядом толпу, Джеймс понял, что его сторонников здесь примерно столько же, сколько и противников. Среди толпы присутствовали активисты Комитета за спасение монархии. Эти люди определенно решили, что даже погруженный в скандалы Морской Дом, как некоторые называли Британию, лучше, чем отсутствие дома вообще. Но среди аплодисментов то и дело раздавались крики «Долой короля».
Над головами толпы колыхались связки воздушных шаров, а воздух пропитал запах жареных каштанов. Что бы ни происходило, а предприимчивые люди всегда помнили о возможности немножко заработать.
