– Если мне будет позволено закончить, господин Спикер, – продолжил премьер-министр, явно не смущенный протестом, – я хочу сказать, что в отсутствие претендентов на трон и в свете достигнутых безоговорочных успехов, правительство считает, что работа Специального комитета по передаче королевских полномочий вступает в завершающую фазу. Поэтому, пользуясь предоставленной возможностью, я подтверждаю наше намерение придерживаться графика, ратифицированного несколько месяцев назад в этом самом зале, в отношении голосования на референдуме по окончательному Акту о роспуске монархии. – Премьер-министр Уоринг сделал паузу и оторвался от бумажки, по которой читал до этого. – Подчеркивая, господа, это очень важный момент. В свете недавних событий правительство намерено провести публичный референдум 15 февраля, как было объявлено ранее, тем самым закрепив волю нации в отношении этого своевременного вопроса.
С этими словами он отступил назад и под одобрительное ворчание своих сторонников и членов партии занял место на передней скамье, снисходительно поглядывая на членов оппозиции, сидящих напротив. Спикер Карпентер призвал палату ко вниманию и перешел к другим делам, после чего премьер-министр и большинство представителей прессы покинули зал.
Новости из Палаты общин закончилось, но выпуск продолжился; пошли репортажи в прямом эфире с Мадейры, а также от экспертов, собравшихся в студии Би-би-си, чтобы обсудить последствия речи премьер-министра и погадать на кофейной гуще политической удачи. Джеймс обнаружил, что перестал следить за происходящим на экране, а через несколько минут вернулась Кэролайн, принеся извинения за кухонные проблемы.
– Я пропустила что-то важное?
– Трудно сказать, – ответил Джеймс. – У них «встал вопрос о государственных похоронах…»
– О! Отлично! – Кэролайн даже в ладоши хлопнула. – Обнадеживает. Отличная работа!
Озадаченный подобным высказыванием, Джеймс заметил:
– Не уверен, что вопрос решен. Уоринг, казалось, сомневался.
– А, неважно! – отмахнулась Кэролайн. – Главное, клин вбили, и острым концом. Верно, Калум?
– Ну да, довольно острым, – ошеломленно глядя на хозяйку, ответил Кэл.
Леди Роутс выключила телевизор и повернулась к гостям.
– Итак, ужин подан.
Она провела Джеймса и Кэла через двери из красного дерева, через большой зал в столовую с массивной хрустальной люстрой и позолоченным зеркалом от пола до потолка, занимающим большую часть стены. Кэл тихонько присвистнул, заглянув в элегантный буфет, уставленный серебряными супницами и блюдами; очень дорогой, хотя и слегка потертый персидский ковер на паркетном полу; и обеденный стол из легенд, который вполне мог бы служить мостом через Темзу. Дюжина одинаковых стульев окружала стол, другие выстроились вдоль стены.
– Вот и пришли, – сказала Кэролайн. – Я сервирую обед на этом конце. Надеюсь, вам не будет казаться, что вы обедаете в авиационном ангаре.
– Ни в коем случае, – заверил ее Джеймс. – Но здесь только два места. Вы разве не составите нам компанию?
– Я уже раньше перекусила. А вы садитесь. У меня еще тут кое-какие хлопоты. Вот разве что к десерту составлю вам компанию, если будете очень настаивать.
– Обязательно будем, – решительно заявил Кэл, отодвигая стул.
– Я надеялась, что вы меня пригласите, – кивнула она. – Приятного аппетита! – С этими словами хозяйка исчезла за дверью, скрытой буфетом.
– Серебро, – пробормотал Кэл, взяв вилку и взвесив ее в руке. На тарелках стоял холодный салат из креветок, приправленный свежим чесночным майонезом; перед каждой тарелкой стояло по четыре бокала на тонких ножках. Кэл кончиком вилки стукнул по самому большому бокалу, вызвав чистый, мелодичный звук. – Настоящий хрусталь.
В ответ на звон бокала дверь в другом конце зала открылась, и вошла молодая женщина. Она несла на подставке ведерко со льдом. Мужская одежда – черные брюки и белая рубашка с длинными рукавами, вкупе с мужской короткой стрижкой совершенно не лишали ее женской привлекательности.
– Привет, – весело поздоровалась она. – Я Изабель. – Ведерко со льдом она поставила возле стола, достала из кармана штопор и лихо открыла бутылку белого вина из ведерка.
– Привет, Изабель, – дружелюбно отозвался Кэл.
– Вот, – она постучала ногтем по бутылке, – отличное южноафриканское шардоне. Точным движением Изабель вытащила пробку и налила в два бокала. – Надеюсь, вам понравится.
– Оно мне уже нравится! – воскликнул Кэл, поправляя воротник. Он явно был доволен, что надел новую рубашку.
Изабель подмигнула ему.
– Вот и славно! Приятного аппетита!
Она упорхнула так же внезапно, как и появилась. Возникло ощущение, что на том месте, где она стояла, образовалась дыра. Мужчины переглянулись и занялись креветками, потягивая вино, и вправду оказавшееся отменного качества. Не успели они отложить рыбные вилки, как вошла Кэролайн с двумя тарелками горячего супа.
– Пастернак со сливками, – объявила она. – Знаю, звучит не очень-то съедобно, но советую попробовать. Дональд готов есть его каждый день, но до Рождества больше не получит.
