– Извините… – Коллинз не услышал вопроса, поскольку не мог оторвать взгляда от роскошной груди, явившейся ему в вырезе платья. – О, да, конечно, вы совершенно правы. Жизнь слишком коротка. Не могу не согласиться.
– О чем это вы тут толкуете? – спросил Филипп, возвращаясь к столу с двумя кружками. – Добрый день! – поздоровался он с Мойрой. – Я – Филипп Гамильтон. Кажется, я видел вас сегодня утром.
– Конечно, – энергично кивнул Коллинз. – Это Мойра. Она подменяет нашу Эсмеральду.
– Да, я слышал, – спокойно отозвался Филипп. – Принести для вас что-нибудь? Я только что сделал заказ, могу добавить. Что бы вы хотели?
Коллинз почувствовал, как его охватывает липкое отчаяние. Так мало в мире по-настоящему достойных женщин, таких как Мойра, так много филиппов гамильтонов… на что ему надеяться?
– Спасибо, – ответила Мойра, вставая, – я уже пообедала, и мне пора бежать. – Она вернула стул на место, неотрывно глядя на Коллинза. – Увидимся в офисе.
– Да, – ответил он, видя только ее полные красные губы, – Увидимся. В офисе.
Оба мужчины проводили ее взглядами. Короткое черное пальто позволяло хорошо рассмотреть ее длинные стройные ноги.
– Вот это да! – вздохнул Филипп, когда она ушла. – Великолепный образец. Многое я бы отдал, чтобы поработать с этим товаром.
– И думай не смей, Гамильтон, – рявкнул Коллинз.
– Боже, да тебя никак зацепило, Уилфред? – спросил Филипп, салютуя кружкой приятелю. – Ты меня удивляешь.
Коллинз и сам понял, что перегнул палку. Он извинился и отпил из кружки. – Так о чем ты хотел меня спросить?
После обеда Коллинз несколько часов провел за рабочим столом, редактируя текст для предстоящего номера журнала, его уже пора было отправлять в печать. Он оторвался ненадолго на еще одну встречу, а тут уже подошло время вечернего чая. Рабочий день почти закончился, прежде чем он смог вернуться к своему специальному проекту.
Ладно, сказал он себе, посижу еще час-другой, надо же закончить. Он с удовольствием работал, внося последние штрихи в официальный отчет. Покончив с этим, он вложил бумаги в большой конверт кремового цвета, запечатал его и отнес в почтовое отделение на первом этаже; понаблюдал, как конверт взвешивают, ставят все нужные печати и кладут в мешок на отправку.
Вернувшись в кабинет, он собрал свои рабочие материалы и положил в сейф, где хранил только самые важные документы: досье клиентов, кое-какие особо ценные бумаги и драгоценные старые книги. Навел порядок на столе. Рассортировал записи, которые надлежало подшить в папки.
Он слышал, как коллеги в коридоре запирают свои кабинеты и направляются по домам; кое-кто просунул голову в дверь попрощаться. Ему пожелали спокойной ночи. Да, подумал он, ох, какая могла бы быть ночь!
Окончание работы он решил отпраздновать, заказав в ближайшем кафе вкусный горячий карри. Возьму домой, подумал он. Из ящика стола он достал большую папку-скоросшиватель, вложил туда подготовленную пачку документов и начал заполнять опись, когда услышал возле своей двери чьи-то шаги. Человек остановился как раз напротив его кабинета. Матовое стекло не позволяло разглядеть, кто это. Фигура переминалась под дверью и, видимо, не решалась войти.
– Войдите, – громко предложил он.
Посетитель открыл дверь и вошел в комнату.
– Я не видела, чтобы вы уходили со всеми…
– Мойра, – сказал он, вставая. – Я… гм, думал, что вы давным-давно ушли.
– Мне нравится работать допоздна, – ответила она, оглядывая офис. – У вас хороший кабинет. Это и понятно, у вас должен быть самый лучший кабинет.
– Управляющий директор может с вами не согласиться, – ответил Коллинз, – но меня этот вполне устраивает.
– Здесь прекрасный вид, – сказала она, подходя к окну. Она даже выглянула ненадолго, а затем повернулась спиной к огням города. – Говорят, вы работаете над чем-то очень секретным?
– Я? – растерялся Коллинз. – Впрочем, да, пожалуй. То есть не так, чтобы секретным… А кто вам сказал?
– Филипп, – легко ответила она, прислоняясь спиной к подоконнику. Посмотрела вниз и одернула юбку. Это простое движение подняло в нем волну желания, и он решил отбросить осторожность и пригласить даму выпить. – Он сказал, что когда дело доходит до порядка передачи престолонаследия, вам нет равных.
– Ну, наш Филипп преувеличивает, – он слегка пожал плечами. – Боюсь, что моя работа ни для кого уже не имеет значения. В наши дни это не более чем игра для интеллектуалов со склонностью к причудам.
Она одарила его соблазнительной улыбкой.
– О, я уверена, это гораздо важнее. – Она выпрямилась и снова провела руками по бедрам, оглаживая юбку. – А еще он говорил, что в данный момент вы работаете над очень важным проектом и, по его мнению, даже слегка заработались.
– Это он так сказал? – Коллинз смутился.
Она подошла поближе к нему, и до него долетел запах ее духов. Мускус и… фиолетовый туман.
– Не стоит придавать значения всяким разговорам, – он неловко рассмеялся. – А не пойти ли нам выпить куда-нибудь? – решился он наконец.
