Они в молчании поели, а затем перебрались в гостиную посмотреть телевизор. Вскоре после семи зазвонил телефон, и Кэл пошел на кухню взять трубку.
– Конечно, он здесь, – услышал Джеймс. – Ну, не так чтобы совсем в порядке, а что у вас? – После некоторого молчания Кэл произнес совсем другим голосом: – Хорошо, я скажу ему. Без проблем. До свидания. – Он повесил трубку, встал в дверях кухни и сказал: – Это Эмрис. Что-то у них случилось в Лондоне.
– И?
– Он перезвонит и сообщит, как только сможет.
– А что случилось-то?
– Не сказал.
– А что он вообще сказал? – спросил Джеймс, не в силах сдержать раздражение.
– Хотел узнать, как продвигаются свадебные планы.
– Что, так и спросил?
– Ну, покороче, пожалуй, но смысл именно такой.
Джеймс встал и бросил пульт дистанционного управления Кэлу.
– Спать пойду. Ты останешься на ночь?
– Мне с тебя глаз спускать не велели, приятель, – беззаботно ответил Кэл. – Приказ из штаба.
– Хорошо, – ответил Джеймс. – Утром увидимся. – Он прошел в свою комнату и стал готовиться ко сну. Было еще рано, но хотелось лечь и ни о чем не думать. Он машинально разделся, почистил зубы – словно робот у которого вот-вот кончатся батарейки. Лег. Сон не шел. В голове то и дело возникали образы: вот Дженни и Чарльз держатся за руки над столом со свечами, говорят о любви, жуют ароматный рис с курицей в лимонном соусе…
В конце концов, он погрузился в мучительный, наполненный смутными видениями сон, в котором конница мчалась через вересковые пустоши под черными грозовыми тучами, а люди в кольчугах бежали позади с факелами, поджигая за собой сухую траву.
Премьер-министр досмотрел новости и выключил телевизор. Снял ноги с кожаной банкетки, встал и направился в спальню, расположенную в задней части квартиры дома номер десять. В это время в бронированную дверь постучали. Подумав, что это дежурный офицер, он повернул назад, прикидывая, какой еще ад ждет его по ту сторону.
– Да, Бейли, что стряслось? – спросил он, ожидая увидеть сонного ночного охранника, дежурившего на Даунинг-стрит, но вместо него уставился на молодую женщину в облегающем платье цвета платины…. Волосы гостьи были зачесаны назад, и выглядели мокрыми, словно она только что вышла из ванны. Кажется, она не признавала нижнего белья, а блестящая ткань создавала впечатление, что женщина одета только в воду.
– У Бейли перерыв на кофе, – сообщила ему молодая женщина.
– Господи! – Уоринг едва не втащил гостью в комнату и торопливо захлопнул за ней дверь. – Черт побери, как ты сюда попала?
– Ты же знаешь, я хорошо ориентируюсь даже в незнакомых местах, а уж здесь-то… – Она подошла ближе и прижалась к нему всем телом. – Только не говори мне, что ты не рад меня видеть, Томас, – сказала она, скользнув рукой по низу домашних брюк.
Премьер отпихнул ее руку.
– Тебя кто-нибудь видел?
– Конечно, нет, – ответила она, целуя его. Ее губы хранили солоноватый привкус, как будто она недавно вышла из моря. – Ты же знаешь, я могу ходить практически везде, где захочу. – Обвивая руками его шею, она снова поцеловала его. – Сегодня, дорогой, я хочу быть здесь, с тобой.
– Извини, только не сегодня.
– Никто не узнает, Томас, – сказала она, направляясь в гостиную. Села на кожаный диван и похлопала рядом с собой. – А теперь иди сюда, как хороший мальчик, и покажи мне, как сильно ты по мне скучал.
Уоринг неподвижно стоял перед дверью.
– Я серьезно, Мойра, – заговорил он. – Завтра с утра у меня важные встречи. Сейчас мне не до того.
– «Не до того…» – протянула она и надулась. – А каково мне было торчать на этом жалком острове? Каково притворяться шлюхой с этим старым повесой? А теперь, когда ты получил все, что хотел, тебе, видишь ли, не до того!
– Я тебя не просил идти на такие жертвы!
– Тебе и просить не нужно, милый. – Она закинула одну длинную ногу на другую, и край тонкого платья открыл голое бедро. – Я же тебя понимаю.
– Зачем ты пришла? – спросил он с некоторой долей раздражения. – Я же сказал в аэропорту, что мы пока не сможем увидеться. А если кто-нибудь узнает?
– Не волнуйся, дорогой, а то язву наживешь. – Она рассмеялась, и в ее голосе послышался португальский акцент. – Твоя Тереза очень осторожна,
Он смотрел на нее и восхищался. Она и правда была восхитительна, а ее дикие выходки так не вязались с предусмотрительностью человека, всю жизнь взвешивавшего последствия любого своего поступка, что одно это могло свети с ума кого угодно. Она была столь же непредсказуема, сколь и прекрасна, и он одинаково ценил оба эти ее качества.
– Давай, иди сюда, садись, – уговаривала она, вызывающе наклоняясь вперед. – У нас целая ночь впереди, чтобы заново познакомиться.
Уоринга тянуло к дивану несмотря на вопли здравого смысла. Она протянула руку, и Уоринг против воли взял ее. Она тут же дернула его на диван и обняла. Женщина принялась целовать его, и он снова ощутил соленый привкус ее губ.
– М-м-м, я скучала по тебе, Томас, – выдохнула она, поглаживая его рукой внутреннюю сторону своего бедра. – Ну что, наверстаем упущенное?
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава 19
