А еще хуже то, что делал он это без высокомерия, без малейшего намека на помпезность, просто и естественно. Ни единой нотки снисходительности, тщеславия или требования пиетета, обычно присущих королевским особам. Господи Боже, подумал Уоринг, этот педераст столь же скромен, сколь и приятен.
В общем, он видел потрясающий спектакль, да еще поставленный экспромтом, без суфлера и написанной речи! Конечно, Уоринг был уверен, что спектакль отрепетирован в каждом слове, в каждом движении. Это представление, разыгранное для камер проницательным и расчетливым выскочкой с пока еще неизвестными целями.
Премьер-министр не стал дожидаться окончания пресс-конференции. Он выключил телевизор и, повернувшись к своему штабу, тихим, размеренным тоном произнес:
– Этот человек представляет угрозу. – Кое-кто из молодых советников открыл было рот, собираясь возразить, но Уоринг жестом и мрачным взглядом остановил их. – Не знаю, чего он хочет добиться этим трюком, но уверен, больше ему в центре внимания не быть. Это был последний раз. – Он нашел взглядом вице-премьера: – Анжела, я хочу знать, кто за этим стоит. Я хочу знать, в какую игру они играют. Я хочу знать, чего они хотят.
Телфорд-Сайкс давно знала Уоринга, прекрасно понимала, когда можно возразить, а когда надо заткнуться и делать то, что ей говорят.
– Я займусь этим, – сказала она. – Немедленно.
Уоринг повернулся к своему пресс-секретарю.
– Хатч, этот медийный цирк нужно закрыть. Если он собирается лоббировать какое-то решение, пусть знает: его кампания провалилась. Он больше не получит эфирного времени, во всяком случае, не больше, чем любая реклама.
– Сделаем, – ответил Хатченс.
– Остальным, – сказал премьер, – заниматься делом. Соберите на него все, что сможете. Полное досье жду завтра утром.
– Сделаете заявление? – спросила Анджела Телфорд-Сайкс.
– И не подумаю, – пренебрежительно усмехнулся Уоринг. – Он указал на пустой экран телевизора. – Не собираюсь комментировать это дерьмо. Шутите? Пусть развлекаются. Когда у нас будет готов ответ, он должен разнести его в пух и прах.
Он отпустил всех и некоторое время сидел, глядя в темный экран и размышляя о том, что видел. Чем больше он думал, тем большее беспокойство овладевало им. Он встал и отправился в кабинет личного секретаря, где и замер на пороге. Де Вриса нигде не было видно, но две его помощницы – молодые незамужние женщины, имена которых он так и не удосужился запомнить, – сидели на краю одного из столов, наблюдая за репортажем о явлении короля.
– Он великолепен, – сказала одна из помощниц. – Этот шотландский акцент! Так бы и съела его прямо сейчас.
– А то! – с энтузиазмом согласилась ее коллега. – Я бы тоже не отказалась.
Реакция этих молодых женщин обрушила на премьер-министра ушат ледяного ужаса. Если всего минуту назад он был встревожен, то теперь его охватила паника. Две молодые женщины, готовые прыгнуть в экран, пускающие слюни при виде молодого самца, напугали его больше, чем все прочее. Ибо в них он увидел исход грядущей битвы.
Уоринг шагнул в комнату.
– Где мистер Де Врис?
Обе женщины вскочили, как ошпаренные.
– Извините, господин премьер-министр, мы просто…
Он поднял руку.
– Это мне не интересно. – Он изобразил пренебрежительную улыбку и взглянул на телевизор. – Согласен, он привлекательный. Я бы и сам увлекся.
– Мистер Де Врис вышел на минутку, – сказала старшая из двоих. – Сказал, что скоро вернется. Я сразу передам ему, что вы хотели его видеть.
– Передайте, пожалуйста, – ответил Уоринг, возвращаясь в свой кабинет.
Он подошел к столу и сел, но не мог сосредоточиться ни на одном из документов, ожидающих его внимания. Перед ним все еще стоял Стюарт, изливающей сердце и душу на головы телевизионщиков. Неслыханно! Реакция двух женщин в соседней комнате была надежным признаком того, что мир поглощал эту речь полной ложкой.
Раздался стук в дверь, и Леонард Де Врис сунул голову внутрь.
– Вы хотели меня видеть, сэр?
– Курение – отвратительная привычка, Лео, – сказал премьер. – Однажды она тебя убьет.
– Вы правы, сэр, – беззаботно откликнулся личный секретарь. Подобный разговор возникал у них не в первый раз – Вам что-то нужно?
– Вызовите машину. К номеру 11. Я выйду через заднюю дверь.
– Сию минуту. Назвать пункт назначения?
– Я сам скажу водителю, – ответил премьер. – Если что-то произойдет, свяжетесь со мной по мобильному.
– Непременно, сэр.
Как только Де Врис исчез, Уоринг поднялся из-за стола, подошел к шкафу и достал темно-синее кашемировое пальто и перчатки. Затем прошел через систему коридоров к соседнему дому. Он подумал было переговорить с канцлером, но решил, что на мнение Адриана Бертона можно наплевать. Тот был просто шутом при премьере.
