На лице молодого Гилкриста мелькнула лукавая улыбка, он с трудом сдержал смешок, и Джеймс понял, что у него есть союзник.
– О, Господи! – проворчал Томпсон. – Ну, давайте порассуждаем вместе. Передача полномочий идет по плану. Необходимый закон уже принят, а до референдума, как вы, наверное, знаете, осталось несколько недель. – Взяв ручку, он снова протянул ее Джеймсу.
– И почему вы думаете, что это повлияет на мое решение? – задал вопрос Джеймс.
Томпсон покрутил головой и повернулся к Кэлу, словно это именно он был причиной нежелания Джеймса покончить с этим докучливым делом. Мрачно помолчав, мистер Райли вновь заговорил: – Возможно, мистер Маккей сможет убедить Ваше Величество избежать ненужных неприятностей, которые непременно последуют за вашим поспешным решением.
Вместо ответа Кэл забрал ручку у Томпсона.
– Вы слышали короля. Он не собирается подписывать вашу бумажку.
На этот раз молодой Гилкрист не удержался; он отчетливо фыркнул и прикрыл рот ладонью. Томпсон с ненавистью посмотрел на своего подчиненного.
– Прошу меня извинить, – сказал Райли с ледяной наглостью. – Я не хотел проявить неуважение.
– А-а, так это и были те самые ненужные неприятности, о которых вы говорили, – покивал Кэл.
На этот раз Гилкрист просто разразился хохотом, а его начальник бросил на него испепеляющий взгляд.
– Вы должны извинить моего молодого коллегу, – сказал Томпсон ядовито-насмешливым голосом. – Кажется, сегодня ему трудно сосредоточиться на работе.
– А может он просто считает, – беспечно ответил Джеймс, – что он напрасно тратит свой талант и время, пытаясь поставить на ноги старю клячу?
– Ну что же, жаль, что вы заняли такую позицию, – проворчал Томпсон. Он порылся в кармане и достал еще одну ручку. – Я все же надеюсь, что смогу вас уговорить совершить весьма благородный поступок. – Он снял колпачок и протянул ручку Джеймсу. – Я прошу вас в последний раз. Вашу подпись, пожалуйста.
– Не подписывайте, Ваше Величество, – посоветовал Гилкрист. – Вам это зачем? А заставить вас никто не может.
– Оставьте нас, сэр, – прошипел Томпсон сквозь стиснутые зубы. – Я вам приказываю. – Он кивнул Райли, и тот сделал шаг к молодому человеку.
Джеймс жестом остановил его.
– Я уже сказал, что не собираюсь подписывать этот документ, и я не вижу оснований менять свою точку зрения. Если вы приехали только за моей подписью, то наша повестка дня исчерпана. Я вас более не задерживаю.
– Что же, это ваше решение, каким бы неразумным оно ни было, – Томпсон пренебрежительно пожал плечами. Он резко повернулся и начал свертывать пергамент. – Мы больше ничего не можем сделать, – сообщил он мистеру Райли. – Я передам в инстанции отказ мистера Стюарта. Дальше не нам решать. – Он вручил пергамент Райли и буднично предложил:
– Идемте, джентльмены.
– Нет. – это был голос Гилкриста.
Томпсон недоуменно уставился на него.
– Мы уезжаем. Немедленно идите к машине.
И снова Гилкрист отказался.
– Нет, – сказал он тихо. – Я не вернусь.
Авторитету мистера Томпсона нанесли удар. Почти дрожа от ярости, он одарил молодого человека ледяной улыбкой.
– Сейчас не время и не место для школьных истерик, – выговорил он, тщательно произнося слова.
Игнорируя начальника, молодой человек повернулся к Джеймсу. Он сделал шаг вперед и опустился перед ним на одно колено.
– Ваше Величество, – произнес он, – для меня будет большой честью служить вам, чем смогу.
Томпсон, которого, казалось, вот-вот хватит апоплексический удар, уставился на своего сотрудника, стоявшего на коленях перед королем.
– Прошу вас, сэр, – сказал Гилкрист ровным низким голосом. – Если вы возьмете меня на службу, обещаю служить вам верой и правдой. Клянусь.
– Встань, сэр рыцарь, – с улыбкой ответил Джеймс. – Я принимаю твою клятву.
Томпсон бросил последний негодующий взгляд на своего бывшего помощника, развернулся на каблуках и быстро зашагал к двери, вынудив Райли бежать за ним с пергаментом и портфелем. Провожать их никто не собирался.
Гилкрист неловко переминался с ноги на ногу. На лице его было написано огромное облегчение; теперь, когда его присяга принята, он стал даже менее уверенным, чем прежде.
– Ваше Величество, простите меня, если я невольно смутил вас. Прикажите, и я уйду.
– Ничем ты меня не смутил, – махнул рукой Джеймс. – У меня всегда найдется место для сообразительных, верных людей вроде тебя. Так ты не против прямо сейчас заняться одним необходимым делом?
– Все, что угодно! – с энтузиазмом воскликнул молодой человек. – Мне не нужно никакой платы. Я буду работать даром. – Он выпрямился, расправил плечи и заявил: – Я слышал вашу речь в ту ночь, и она запала мне в сердце. Вы говорили о Летнем Королевстве, и с этого момента я решил, что буду служить вам и Британии. А на эту змею Томпсона я работать больше не собираюсь. Я рад, что кто-то наконец-то окоротил его. Он давно напрашивался.
– Одной его бумажки маловато, чтобы Джеймс снял килт, – заметил Кэл. – Выброси его из головы!
