Стоило мне ступить на первую ступень, как в нос внезапно ударил запах еды. Я готов был поклясться — это была выпечка. И мясная похлёбка. Жареное, тёплое, сытное… аромат такой, что слюнки потекли.
Но… как? Откуда?
Я осторожно спустился ещё на пару ступеней. Запах стал сильнее. И тут же я почувствовал тепло — живое, уютное, как от печи. В голове невольно всплыл образ кровати: мягкая перина, чистая ткань, подушка, под которую можно уткнуться носом. Отдохнуть. Наконец, выспаться. Забыть хотя бы на одну ночь, что я беглый пленник.
Если там есть убежище, то оно слишком идеальное и гостеприимное. И как же удачно оно попалось мне на пути…
Нет, не может быть. Даже с моей удачей.
Я замер.
Слушал. Вдыхал. Пробовал отделить реальность от наваждения. Всё казалось настоящим — запахи, тепло, предвкушение отдыха. Но именно это и пугало.
То, что обратилось ко мне с просьбой, явно могло проникать в мысли. Эти руины были сокрыты иллюзией, запечатаны корнями. Что мешает ему сейчас навеять другую иллюзию?
На что я напоролся?..
— Эй! — крикнул я в пустоту. — Тебе меня не обмануть, слышишь⁈ Ты обещал помочь!
— Я помогу тебе, — неожиданно отозвался голос, мягкий и спокойный. — Спускайся. Не бойся. Это не иллюзия.
— Ага, так я тебе и поверил.
Я крепче сжал обломанную ветку — ту самую, которой крошил печати. Глупо, может, но с ней я чувствовал себя хоть немного, но вооружённым.
— Не надо со мной играть, слышишь⁈ — бросил я, громко, почти яростно. — У нас честный договор. Значит, и держи своё слово!
Это звучало почти как заклинание и немного наивно. Мантра для храбрости. Для того чтобы не дать себе развернуться и сбежать. Выбор у меня был не велик.
Я зашагал вниз. Синий свет становился всё ярче. Внизу меня встретил узкий коридор, выложенный белым камнем. Он вёл в небольшой подземный зал. Посреди зала — обелиск, высотой чуть выше меня с выбитыми в камне узорами.
Обелиск источал синий свет, так странно, что мне даже трудно было это с чем-то сравнить. На первый взгляд вроде бы обычный белый камень, такой же, как и стены этих руин, но светился, как лампочка, при этом не терял своих очертаний, не слепил, но освещал весь зал.
— Ты кто? Покажешься наконец? — я спросил жёстко и требовательно.
— Я перед тобой, — ответил голос.
— Обелиск? Просто камень? Да ты…
Я не успел договорить.
Что-то невидимое подхватило меня, будто крюк зацепил за грудь. Я взлетел — впечатался в стену. Руки и ноги вытянуло врозь, ладони распахнулись, пальцы растопырило. Будто распяли. Палка вылетела из руки и с глухим стуком упала на камень.
Наверное, со стороны я выглядел как чучело, прибитое к стене. Только без гвоздей. Тело не слушалось. Я задыхался от натяжения.
— Ты чего творишь? А как же помощь⁈ Ах ты…
— Я помогу тебе, — отозвался голос.
И только сейчас я убедился, что звучит он у меня в голове. Он звучал совсем не по-человечески.
— Кто ты?
— Я твой бог, про которого ты забыл, человек. Служи мне, прими мою власть.
Я сосредоточился. Попробовал пошевелиться. Левая рука — с трудом, но двинулась. Локоть согнулся. Сила сопротивлялась, будто осознав, что я нащупал брешь.
Нет, это не брешь. Это вся его энергия — ослабшая, на пределе. Запечатанное существо, томившееся тут веками не такое могучее, каким хочет казаться.
— Может, поговорим нормально? — выдохнул я. — Или ты меня отпустишь, а я, в свою очередь, не верну печати на место?
И плевать, что я не знаю ничего про эти печати. Хотя, кажется, попал в точку.
Молчание.
Я был уверен, что оно думает. Кажется, даже с моей усталостью я мог побороть этот гравитационный или телекинетический трюк, мог просто вырваться и сбежать.
Я напрягся, шевельнул сначала рукой, потом ногой. Затем сразу всем телом — резко, отчаянно. И внезапно… отпустило.
Сила отступила слишком легко, сопротивление исчезло.
Я рухнул на пол. Высота была невелика, но удар всё равно вышел болезненным. Зашипел, стиснул зубы, но поднялся.
— Не знаю, кто ты… — выдохнул я, — но ты слаб.
— Ты тоже, — спокойно отозвался голос.
Он говорил без злобы.
— Так что с нашей сделкой? — спросил я, уже стоя. — Я свою часть выполнил.
В другой ситуации я бы так не торопил отплатить мне за пустяковую услугу для загадочной сущности из каменного обелиска. Он ведь сам предложил взаимопомощь, сделка это или его долг передо мной, пусть решает уже быстрее.
Меня клонит в сон, и я готов лечь прямо на каменный пол, потому что здесь удивительно тепло и спокойно. Конечно, стоит хотя бы скинуть промокшую одежду, чтобы не проснуться с воспалением лёгких. А вот еду, воду, и все остальные вопросы выживания решу уже завтра с утра…
— Мы не заключали сделку, но я обещал тебе помочь. Скажи, чего ты желаешь? — спросил обелиск спокойным голосом.
— Мне бы… отдохнуть, — я устало начал загибать пальцы. — Поспать. Поесть. Переодеться.
— Много просьб за одну услугу, — лукаво произнесло нечто.
— Поторговаться хочешь? Всё это за деньги получают в таверне или на постоялом дворе. Я, между прочим, освободил тебя. А цену свободе я знаю — она дороже любых денег.
