— Послушайте. Здесь больше нечего делать. Нельзя оставаться на этом пепелище. Я предлагаю вам укрыться в Камнеброде. У нас хватит места, еды… Мы поможем чем сможем. Собирайте вещи. Берите, что сможете унести.
Люди молчали, лишь плач усилился. Но в их глазах сквозь горе, промелькнуло понимание. Милл продолжил, его голос стал чуть мягче:
— Мои люди помогут вам собраться. И надо бы сжечь этих тварей до вечера. Чтобы зараза никакая не пошла. И людей достойно похоронить… Хоть и не успеем, наверное, всё как следует сегодня… — Он вздохнул. — Но мы вернёмся завтра, если что. Сделаем всё как надо. Главное сейчас — уйти отсюда.
По толпе прошёл шёпот, приглушённые голоса. Люди говорили о своих домах, о том, что всё потеряно, но понимали, что выбора нет. Медленно они начали расходиться к уцелевшим домам — кому повезло сохранить имущество. Многим же оставалось лишь смотреть на пожарище.
Местные проходили мимо, ничего не говорили, просто кивали, благодарили меня взглядами. Кто-то осторожно коснулся моего плеча. Я лишь кивал в ответ, всё ещё пребывая в этом странном опустошённом состоянии.
Староста Милл, убедившись, что люди начали двигаться, подошёл ко мне ближе. Присел на корточки рядом.
— Как ты, сынок? — тихо спросил он. Его глаза внимательно изучали меня.
Я мотнул головой. Слова давались с трудом.
— Нормально… Сойдёт.
— Сойдёт… Слушай, те идолы. Про которые люди из Ланше говорили. У тебя они с собой?
— Да… — Я кивнул. — В сумке у меня за спиной. Но сейчас не до этого. Надо…
— Нет, Степан. Именно сейчас и до этого, — перебил он, его тон стал почти умоляющим. — Им… этим людям нужна надежда. Ты отдохни. Ты сделал больше, чем кто-либо мог. Я сам раздам их. И всё объясню. Расскажу про твоего бога и чудодейственные идолы.
— Расскажешь?.. — Я, наконец, сфокусировал взгляд на нём. — В смысле чудодейственные?
Милл кивнул, его лицо стало серьёзным, немного хмурым.
— Люди из Ланше мне рассказали сегодня в лагере… У них один мужик есть. Ну, не то чтобы совсем больной, но маялся чем-то. Рука, кажется, не гнулась толком после старой травмы, а в дороге и вовсе начала отсыхать. Он взял такой идол у тебя… ну, ты раздавал же их там, в лагере беженцев. И просто носил с собой. — Староста развёл руками. — А потом… прошёл день всего, и он заметил. Рука-то его… гнётся! Полностью! Наливается силой, как будто и не было ничего! Вчера решили так вылечить ребёнка, который слёг весь горячий. И на него сразу же подействовало.
Милл посмотрел на меня с благоговением:
— Представляешь, что началось в лагере, когда всем стало известно? Все захотели такой идол! Чуть не передрались из-за них! — Милл вздохнул. — Я еле их успокоил. Сказал им… ну, что не в самой деревяшке дело. Это же просто… ну, символ. А в вере дело. В том, что ты веришь. Вроде поняли. Но надежду… надежду они в этом нашли. Сильную. Сначала являешься ты и убиваешь таких страшных и сильных тварей, а потом приносишь им чудодейственную веру, которая реально имеет влияние не только на душу, но и на тело.
Я смотрел на него, на его уставшее, но решительное лицо. На людей, топчущихся у пепелищ. На дым, поднимающийся к утреннему небу. Вера? Сталрок?
Да, договор есть и всё идёт слишком легко. Но какой ценой?
Милл был прав. Им нужна была хоть какая-то соломинка.
— Хорошо… — выдохнул я. — Просто возьми мою сумку.
Повозка размеренно покачивалась на неровной дороге при скромной скорости двух уставших за день кляч. Покачивание сначала убаюкивало меня, но в какой-то момент вдруг начало вытягивать из липкого тумана, в котором я сидел с того момента, как погрузился в повозку в Риве.
Голова гудела, тело ныло, но самым острым ощущением было что-то холодное и влажное, прилипшее к коже. С трудом приоткрыл глаза.
Я сидел в тесной повозке, набитой людьми. Передо мной и по бокам — заплаканные, измождённые лица. Женщины, старики, дети. Беженцы. Ривийцы. Они смотрели на меня с той же смесью горя и страха, что я видел у них на пепелище.
Мой взгляд упал на свои руки, на одежду. Она была не просто грязной, а пропитанной чёрной, блестящей жижей. Кровь тех тварей. Я так и не успел отмыться. Я сидел среди этих несчастных, пахнущий смертью, и выглядел, наверное, как один из тех кошмаров, что они только что пережили, только в человеческом обличье.
В глазах бедных людей был не только страх перед тем, что случилось, но и страх передо мной. Я видел это. Они боялись демонов, но, похоже, боялись и того, кто так покромсал страшных тварей, а теперь сидел среди них, покрытый мерзкой чёрной кровью. При этом они были мне благодарны, и два этих чувства, как оказалось, могли существовать вместе.
Мне хотелось сказать им, что я не монстр и не нужно меня бояться. Что я обычный человек, просто так вышло. Просто повезло — подвернулся божок, который дал мне действенное оружие. Оно оказалось настолько эффективным против тех тварей, что демоны и сами не ожидали таких потерь.
Я закрыл глаза, прикоснувшись к кольцу.
Уровень — 3 (доступно повышение).
Состояние:
Сила — 9
