Я кивнул. Благодарность к старосте нарастала с каждой секундой. Он рисковал ради меня.
— Потом он спросил, что у нас вообще происходит, мол, что это за лагерь? — продолжил Милл. — Я рассказал про нападение демонов на соседнюю деревню, про то, что выжившие у нас. Про то, как мы сами еле отбились. — Милл покачал головой. — И знаешь… этот Артур… он даже бровью не повёл. Ничего не спросил про помощь. Ни слова. Просто выслушал и сказал: если мне что-то станет известно об этом… беглеце… чтобы я весточку в столицу отправил.
Милл, задумчиво склонив голову, с явной грустью, прошёлся по тесной комнатушке.
— Дай-ка угадаю, — ухмыльнувшись, произнёс я. — Он всё-таки узнал про вестника Сталрока, потому что проходил мимо лагеря и услышал разговоры?
Милл посмотрел на меня удивлённо:
— Как ты понял?
— Это просто.
— Да. — Староста кивнул. — Он вернулся и расспросил у меня про новоявленного героя. Я ответил, что непонятно, кто пришёл и помог людям, ушёл бесследно.
— Поверил? — с надеждой спросил я.
— Не. — Милл мотнул головой. — Схватил меня за горло прямо своей стальной перчаткой, поднял над землёй, клянусь. И откуда столько силищи? Я думал, голову мне оторвёт… Он сказал, что беженцы всё ему рассказали. У него нет сомнений, что их беглец — это ты. Он передал тебе послание.
— Какое послание?
— Он сказал, что как нагуляешься, он ждёт тебя у стен дворцовой стены через неделю. А если не явишься, он придёт сюда, и тогда всем нам не поздоровится. — Староста разочарованно покачала головой. — Не понимаю… Как он может угрожать нам? Простым людям, которые нуждаются в их помощи? Они же обязаны защищать нас.
Кулаки сжались само собой. Злость поглощала меня в эти секунды, и я понял, что хорошего разговора с Артуром уже никогда не выйдет.
— Скажи, Степан. — Милл посмотрел на меня пронзительным и напуганным взглядом. — Это же сам Артур. Он близок из всех воинов к королю как никто другой. Что он сделает с нами, если ты не явишься?
— Этот? — Я печально усмехнулся. — Всё что угодно… Не переживай. Я сделаю, что он просит. Мне ничего не грозит. Просто… Я ведь не тот, кого они ищут. Всё будет хорошо.
Милл вздохнул с облегчением, положив руку на грудь. Он, кажется, поверил мне на слово сразу.
— А я-то распереживался как дурак. — Староста покачал головой. — Просто ошибка…
— Не боишься, что я тебя обманываю? — спросил я улыбнувшись.
— Нет. После того, что ты сделал для моей сестры… Для Ланше. Не боюсь. А если ты и правда обманываешь, то у тебя наверняка есть какой-то план… — Милл на секунду задумался, уставившись в пол. — Эти рыцари даже не спросили, как у нас дела и не нужна ли нам помощь. После его стальной перчатки на шее я боялся даже слова лишнего сказать. А вот ты нам предложил помощь, как только появился на пороге. Этот кров и еда — малая плата за твоё умение убивать демонов.
— Спасибо. Кров и еда. Для меня это значит больше, чем ты думаешь. Возможно, я предложу свои услуги королю, если он хочет покончить с демонами. Конечно, после того как разберусь с этим недоразумением.
И разберусь с Артуром…
Резкий голос и давящая тревога вырвали меня из сна, как ведро ледяной воды на голову. Я резко сел, задыхаясь, сердце бешено колотилось в груди. Темнота моей чердачной коморки, обычно уютная, теперь казалась плотной, она давила на вырванный из сновидений разум.
Я протёр глаза и присмотрелся. В проёме стояли двое. Один — Милл, староста. Второй…
Я вздрогнул.
Второй был залит кровью. Вся одежда, руки, лицо — всё перепачкано густой, тёмной жижей. От него шёл тяжёлый запах — сырого железа и обожжённой плоти. Мужчина шатался, еле держался на ногах.
— Он… пришёл из Ривы, — глухо произнёс Милл. Его голос был резким, словно он сам ещё не верил в то, что говорит. Староста кивнул на окровавленного. — Напали. Демоны. Бедная Рива…
В голове всё закружилось.
— Так, по порядку… — выдавил я, сглатывая, и откинул покрывало. — Сейчас… сейчас я в себя приду.
С трудом поднялся с лежанки. Нащупал в полумраке штаны, натянул рубаху, потянулся за сапогами.
— Люди… кто успел, — продолжал Милл, теперь чуть тише, с хрипотцой в голосе. — Разбежались кто куда. В лес. В поля. Часть этих тварей погналась за ними. А другая… — он замолчал, сглотнул и добавил с горечью: — Резню устроила. В самой деревне.
Я лихорадочно пытался осмыслить услышанное. Посмотрел в мутное окно — темень.
— Ночь ещё? — спросил я. — Сколько времени?
— До рассвета пара часов, не больше, — ответил Милл, бросив быстрый взгляд на окно, будто и сам хотел в этом убедиться. Потом перевёл глаза на раненого. — Этот бедный человек сказал, что несколько мужиков… — голос его упал, почти шёпотом: — Попытались дать отпор. У самой околицы. Думаю, их уже нет.
Хаос, кровь, демоны… И всё это снова. Словно замкнутый круг.
Но медлить нельзя. Паника — худший враг. Нужно что-то делать. Если там есть выжившие, им нужна помощь.
— Рива, — выдохнул я, и сам удивился спокойствию своего голоса. — Мне нужно добраться до Ривы. Сейчас же. Как можно быстрее.
Милл кивнул, быстро, будто ждал этого от меня.
