По совету Элен, Тони сел за руль джипа Джулио. Тот попросил завезти его по одному адресу, якобы он должен сделать очередное пожертвование.
Когда девушки и Тони остались одни в машине, их как будто прорвало. Первой не выдержала Элен:
– Недавно, – сказала она, возмущаясь, – я у Джулио попросила аванс. Он мне отказал, сказав, что у них нет денег. Посоветовал «ноги вытягивать по размеру своего одеяла», то есть не тратиться на безделушки, и тогда денег будет хватать. Я все понимаю, не его вина, что нам не вовремя переводят деньги. Но, когда он при мне достал деньги, и поцеловав руку священнику, отдал ему, как пожертвование, я с трудом себя сдержала, как бы не высказать все накипевшее. Как будто, нельзя было это сделать не при мне.
– Элен, а ты не поняла, почему он так поступает? Ему нужна публика, – подсказала Ирэн, и продолжила. – Это еще что. Недавно, я слышала новость. Приходит Джулио в церковь, которая находится на окраине города и дает тамошнему пастору пожертвование. Так тот отказался взять деньги в руки. Ссылаясь, что только что причастился и не желает руками дотрагиваться до грязи, и посоветовал их опустить в жертвенный ящик. Так, что ты думаешь, Джулио, постояв над урной для пожертвований, немного поколебавшись, опустил туда намного меньше денег, чем собирался.
Расхохотавшись, Элен сказала:
– Хорошо, что не забрал всю урну с собой. Я бы так и поступила. Этот пастор тоже хорош. Не понимает, что надо было похвалить человека.
– Как славно было раньше, – вздохнула с грустью Ирэн. – Когда он не был таким набожным, какие мы праздники в офисе устраивали. А что теперь? Для того, чтобы съесть кусок мяса надо спрятаться под стол, иначе может забрать с тарелки и выбросить. Сам не ест и другим не позволяет.
– Раньше, даже Энтони улыбался. Редко, но улыбался, – согласилась Элен.
Тони было трудно представить сеньора Энтони смеющимся. «Наверное, тогда были другие времена», – решил он.
Не желая вмешиваться в разговор секретарш, но и молчать было неприлично, Тони предложил им денег в долг, но они отказались. Все равно, завтра зарплата. Тогда он спросил:
– Сеньор Энтони и Воли такие же набожные?
– Насчет Воли я точно не знаю, – ответила ему Элен. – Я видела его с женой, несколько раз в церкви, но они там помолившись, быстро уходят. А вот Энтони, принципиально, не ходит, говорит, что такие чрезмерно набожные прихожане, как Джулио, своим поведением могут отлучить от церкви кого угодно, нанося такой непоправимый урон религии, на какой ни телевидение, ни порнография не способны. А ведь, он раньше посещал церковь, еще до того, как у Джулио что-то повернулось в голове.
– А это правда, что ты танцуешь с Харольдом, Элен?
– Кто это тебе такое сказал, Тони? Хотя не надо, не говори, я и сама догадываюсь. – Элен пришла ему на помощь, чтобы не ставить Тони в неудобное положение.
Вернувшись в машину, Джулио сообщил всем:
– Только что, я пожертвовал большую сумму и меня сфотографировали вместе с епископом. Скоро картина будет висеть в Ватикане.
– Сеньор Джулио, почему сеньор Энтони говорит, будто я танцую с Харольдом? – улыбаясь, спросила Элен.
С трудом повернувшись к ней всем корпусом, Джулио удивленно спросил:
– А ты разве не знаешь, что у Энтони с головой не в порядке? Скоро конец света, а это мне сейчас подтвердил епископ, а Энтони замок себе построил. На его месте, я бы все продал, часть денег отдал бы приходам, а другую – раздал бы бедным.
Тони заметил в зеркале заднего вида, как девочки переглянулись.
– Если конец света и наступит, то для нас двоих, Элен и меня, – с иронией сказала Ирэн, и предрекла – Когда фирму закроют, куда мы пойдем работать? Кому мы нужны?
– Но я же вам объяснил, что не брошу вас на произвол судьбы. Обещал устроить в монастырь, значит устрою, не переживайте.
– Но мы не хотим в монастырь, мы хотим замуж, – почти крикнула Ирэн.
Дружба с женой Джулио давала ей привилегию иногда перечить ему.
– Я знаю, откуда ветер дует, и кто вам в голову вкладывает мирскую суету, – осуждающе, обратился ко всем Джулио. – Это все Энтони сбивает вас с истинного пути! А вот и он. Кажется, собирается уехать с работы.
Тот уже собрался садиться в свою машину.
– Энтони, ты почему задержал девочек? Из-за тебя они опоздали.
– Я их задержал, Джулио? – казалось, от возмущения, он сейчас лопнет. – Я говорил с ними всего-то две минуты, и за это время они умудрились меня запутать. Из-за своих графиков дежурств, меня сейчас остановил Макс и зарыдал у меня на груди. Он никак не может получить их.
Услышав такое, почти все заулыбались. Поняв, почему они смеются, он пытался исправить положение и воззвать к их совести:
– Я, конечно, могу дословно передать, какие слова он говорил в ваш адрес.
Но было поздно. Все уже представили двухметрового Макса, рыдающего на груди у Энтони, при его невысоком росте.
Больше других радовался Джулио. Сегодня его полку прибыло.
Открыв дверь дома, отец Карлы, тепло, по-отцовски, приветствовал Тони.
– Ты сильно балуешь Карлу, – пожурил он его. – Теперь она строит из себя принцессу, ни больше, ни меньше, – обескураженно предупредил сеньор Дино.
