Кэрл была в прекрасном настроении. Море, улыбающиеся лица отдыхающих, да, все прохожие вокруг нее были с добрыми лицами. Быстро найдя адрес, вошла в дверь студии, вход и вывеска на ней говорили сами за себя. Тут полно красоток, улыбающихся и ненавидящих друг друга, как и бывает в таких заведениях.
В помещении было достаточно прохладно и немноголюдно. Кондиционеры работали на полную мощь.
Встав из-за своего рабочего столика, к ней подошел мужчина с женскими манерами, разодетый во все пестрое. Узнав, что она американская журналистка, он, не то обрадовался, не то разочарованно сказал ей, что он принял ее за супермодель, навестившую их студию. Затем представился: «Жи-жи, помощник, мадам Браун».
– К сожалению, ее сейчас в студии нет. Она работает вместе с моделями на пляже. Но, к счастью, в студии сейчас находится одна супермодель, и с ней можно договориться об интервью.
Предложив ей присесть в удобное кресло, угостив холодными напитками, Жи-жи быстро удалился.
– Элеонора, Элеонора, деточка! Твой звездный час наступает. Там, в холле сидит журналистка из Нью-Йорка, мы можем попросить ее, чтобы она написала о тебе.
– Вот, будет здорово! – восхищенно смотря на Жи-Жи, она представила, как девочки, одна за другой, по очереди, будут умирать от зависти.
– Жи-Жи, милый, скажи, что я сейчас к ней выйду.
Потом, передумав, предложила:
– Нет, лучше пусть она поднимется ко мне через десять минут.
– Элеонора, деточка, сейчас не время… – но резко замолчав, Жи-Жи сам сообразил, как лучше поступить.
Потолкавшись между вторым и первым этажом десять минут, он спустился к Кэрл, и сразу же попросил ее следовать за ним.
В уютно обставленной комнате Кэрл бросился в глаза глянцевый плакат, где поверженный Тони лежит у ног Элеоноры. Не подав и малейших признаков раздражения, она уже была готова к таким сюрпризам, немного запоздала с ответом на приветствие Элеоноры. Заметив, что журналистка пристально вглядывается в фотографию, она хвастливо заявила:
– Это я на пляже.
– Я поняла, прекрасный миг, – похвалила ее Кэрл. – А, кто у вас такой фотограф?
– Это я, это я! – будто из-под паркета вылез Жи-Жи.
– Вы просто маг.
– Вы знаете, у нас много такого рода фотографий, и мы скоро собираемся открыть фотовыставку в вашем городе.
Кэрл слегка поперхнулась апельсиновым соком, от перспективы увидеть своего будущего жениха, «выставленного» в таком виде, для родственников и друзей. Откашлявшись, она предложила:
– Лучше везите их сразу во Францию.
От такого предложения Жи-Жи чуть не сгорел от радости. Его красочный костюм стал выглядеть еще аляпистей.
– Прекрасный совет, а теперь, я вас оставлю вдвоем, – и Жи-Жи, сильно вдохновленный, наконец-то ушел.
Задав несколько обычных вопросов Элеоноре, она спросила у нее:
– У вас и мужчины моделями работают? – показывая авторучкой на Тони.
– У нас работают несколько мужчин, но это обслуживающий персонал. Есть один мужчина, который занимается с моделями, так и тот, Жи-Жи, – двусмысленно улыбаясь, напомнила она. – Который, только что ушел.
Кэрл от этого стало легче, она, по-прежнему, смотрела на лежащего Тони.
– А что касается, вот этого парня, – стала пояснять Элеонора, – это случайный прохожий. Мы его нашли спящим на берегу моря. Между собой мы называем его Робинзоном. Никто не знает, откуда он взялся, и где сейчас. Но, он нам сильно помог. Мадам Браун называет его ангелом – посланником небесным.
– Так, он, наверное, профессиональный стриптизер?
– Мы не знаем. Наверное, он даже не догадывается, что его снимали. Давайте поговорим о другом, – предложила Элеонора.
– Нет, – возразила, улыбаясь Кэрл, – мне не безразличны позы этого парня. Вначале уладим его дела, а потом, поговорим о другом, – медленно сказав все это, Кэрл уставилась взглядом прокурора на Элеонору.
Та, позвонив Жи-Жи, пригласила его к себе. Узнав, что интересует Кэрл, он любезно спросил:
– Зачем Вам этот невоспитанный тип?
– Просто, этот тип, к вашему сведению, мой жених, а когда он узнает об этих картинах, вы разоритесь.
От такого известия, Жи-Жи, казалось, умер. Он просто перестал дышать. Элеонора готова была выбежать из своей комнаты. Спохватившись, она с раздражением спросила:
– Так Вы нас обманули! Вы не журналистка, а обманутая жена!
– Нет, дорогуша, я самая что ни есть настоящая журналистка, вот мое удостоверение и моя аккредитация.
Жи-Жи, голосом приговоренного, произнес:
– Мы погибли, он нас утопит своим иском, и всю студию заодно.
Заметив их реакцию, и обрадовавшись, что Тони здесь ни при чем, и влип, как всегда, по своей душевной простоте, она потребовала убрать в городе все плакаты и уничтожить все носители и негативы. В таком случае, можно будет говорить о недоразумении. Быстро попрощавшись, встала и ушла.
– Да что, эта нахалка представляет из себя, – набросилась на ее следы с кулаками Элеонора, после того, как они остались вдвоем в комнате с Жи-Жи.
– Умоляю тебя, Эли, не губи. Я знаю, тебе все равно, твои поклонники не оставят тебя на улице. Ты подумай о нас, что со всеми будет, они разорят нас в суде, – закончив умолять, он быстро подошел к стене и содрал плакат.
