– Этот дегенерат притворился нищим. Я-то думала, что у него за душой нет ничего, кроме трусов по колено, в которых мы его подобрали на берегу… В действительности оказалось, он полностью экипирован. И еще имеет наглость не звонить мне, продолжает не замечать меня. Унижает! Да, что он о себе думает? Это он ждет, чтобы я за ним бегала?!
Узнав, в чем дело Жи-Жи немного успокоился, сообразив, что виноват он не так много, все ведь тогда приняли Тони за обычного парня, а на лбу ничего не было написано. Придя полностью в себя, Жи-Жи решил пристроиться к ругани своей королевы и поносить Тони:
– Тогда он мне сразу не понравился, он самый настоящий, дегенерат, – начав говорить, он тут же заткнулся, приплюснутый к лобовому стеклу, от резкого торможения Феррари, у него чуть было внутренности не вылезли наружу. Несчастный не успел пристегнуть ремень безопасности. Отлипнув от лобового стекла машины, он испуганно посмотрел на Элеонору.
Задетая его словами, она медленно произнесла:
– Слушай, Жи-Жи, если еще раз оскорбишь моего жениха, ты просто вылетишь с работы и это в лучшем случае. Заруби у себя на носу: «То, что можно говорить Юпитеру, не позволено быку».
Прочитав жесткое нравоучение, она рванула с места. Для Жи-Жи повторилось все снова. Только теперь, он был прижат к спинке сидения. Он хорошо понимал, без этой женщины, он никто и ничто, потому как в действительности был ее жалкой тенью, но все-таки тенью супермодели. Это из-за нее с ним общаются политики, элита и вообще, сильные мира сего. Весь авторитет, который он приобрел в обществе, это благодаря тому, что все приглашения, и аудиенции к ней шли только через него. А она сама его выбрала на эту работу, а значит, может и мгновенно уволить.
Феррари мчался по загородной трассе, на спидометре уже было более двухсот километров в час, а автомобиль продолжал набирать скорость:
– Моя королева, – начал Жи-Жи робко. – Я не то, чтобы против твоих планов, но ведь у тебя уже есть Тавинье. Он тоже богат, ты собираешься ему отказать?
Снисходительно глянув на него, она таинственно улыбнулась и промолвила:
– Жи-Жи, я обоих приберу к рукам, у меня будет и тот, и другой. Вам, мужчинам, можно же такое, – сказав это, она еще раз посмотрела на него и, представив себе что-то, расхохоталась и прибавила скорости.
Веселье передалось и Жи-Жи. Он встал с места в полный рост, держась одной рукой за раму лобового стекла, улюлюкая встречному ветру и проносящимся мимо машинам, показывал им левой рукой знак победы Victoria. Ему понравилось предложение его королевы. Он смотрел на ее развевающиеся волосы на встречном ветру и наслаждался. Сейчас, на такой скорости она выглядела демонически красивой.
Было бы наивно полагать, что Всевышний наделил ее такой внешностью и темпераментом для того, чтобы она сделала какого-нибудь мужчину счастливым. Скорее наоборот – для необходимости разрушить несколько семей, и разорить дюжину ухажеров. Стать, в конце концов, для всех окружающих горьким примером и назиданием, как нельзя поступать, и слепо влюблено, начинать думать чем угодно, но только не головой. А ведь, из всех частей тела, только голова предназначена для принятия решений, а не что-то другое…
Узнав, что Карла приехала, Тони засиял от счастья. Ее родители были рады его поведению. Наливая ему чай к пирожному, донна Глория, улыбаясь, носилась вокруг него:
– Тони, она сейчас принимает душ, немного подожди, она просто хочет выглядеть для тебя, как можно лучше. А пока, поешь.
– Куда еще лучше, донна Глория?
– Сынок, но ты же знаешь, девушки в этом возрасте полны сомнений. А если еще такой жених ее ждет… – хитро подмигнув, она развела руками. – Сам виноват, избаловал ее подарками. Вот она теперь и сидит часами у зеркала.
Мать Карлы знала, что говорить. Она знала: кашу маслом не испортишь.
Наконец-то появилась Карла. В красном облегающем платье она выглядела суперсексуально. Загадочная улыбка и глаза, полные желания. Подойдя к Тони, она его обняла, слегка укусив в правую мочку уха, успев шепнуть:
– Я так соскучилась, Тони.
– Я тоже, Карла. Я хочу кое-что показать тебе, мы можем подняться ко мне наверх?
– Конечно, Тони, но мама дома, – Карла жалобно посмотрела в сторону матери.
Та не могла слышать их разговора, но почему-то поняла дочь.
– Я ухожу на рынок, фруктов купить, а отец вернется через час. Так что, Карла, поухаживай за Тони сама, – и взяв с собой все необходимое, вышла из дома.
Так быстро мать никогда не выходила из дома. Карла восхищалась своей матерью. Закрыла за ней дверь, она немного нервничала, прикусив губу, задержалась у зеркала. Тони был уже наверху. Ну, что же, девочка, твой час настал. Сейчас это случится.
Тяжело вздыхая, она стала медленно подниматься по лестнице. Ее слегка трясло.
Войдя в комнату Тони, она не чувствовала ног под собой. Взбудораженный Тони, подойдя к ней, слегка обняв ее за плечи, повел ее к своей кровати, успокаивая, предложил ей присесть.
– Я сейчас, – сказал он, отойдя от нее.
Карла закрыла глаза, ее улыбающиеся страстные губы были готовы к поцелуям.
– Вот, возьми, Карла. Смотри, что у меня есть.
