И день этот станет для Нахи днем радости и ликования. Эта мысль наполнила меня ледяным ужасом. Возможно, он пытался убить себя – и обнаруживал на следующее утро, что жив и здоров. Потому что магия, призванная терзать бога, оказалась сильнее.
Что ж, если все пойдет по плану, день его освобождения близок.
Я подошла к окну, которое не пошло трещинами. Судя по положению солнца на небе, время перевалило заполдень. Последний день моей жизни наполовину прошел. Я попыталась решить, как же мне его провести, но тут в комнате проявилось новое присутствие, и я обернулась. Сиэй. Он стоял и смотрел – то на кровать, то на Наху. То на Наху, то на кровать.
– Ты совсем поправился, – обрадованно заметила я.
Он выглядел на свой обычный детский возраст. На коленке осталось зеленое пятно – по траве съехал, не иначе. Однако взгляд у Сиэя был совсем не детский. Он уставился на Наху, и зрачки сузились до свирепых щелочек – на этот раз я увидела, как они изменились, и поняла: надо вмешаться, пока они не сцепились. Подошла к Сиэю, специально встала прямо перед ним, закрыв собой Наху, и распахнула объятия.
Он обнял меня – поначалу казалось, что весьма нежно. Оказалось – показалось. Он просто поднял и переставил меня себе за спину. И снова развернулся к Нахе.
– Йейнэ, ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он, принимая боевую стойку – только не человеческую, а звериную.
Так хищник готовится к прыжку. Наха смерил его ледяным взглядом.
Я положила руку на его напряженное плечо:
– У меня все в порядке.
– Вот этот парень, Йейнэ… он опасен. Мы ему не доверяем.
– Милый Сиэй, – улыбнулся Наха.
В голосе зазвучали злые нотки. Он развел руки в стороны в издевательской пародии на мой жест.
– Как я по тебе соскучился! Подойди, поцелуй папочку в щечку!
Сиэй зашипел, и меня посетила осторожная мысль, что я, забери нас тысяча демонов из двадцати кругов ада, его не удержу, если что. Наха фыркнул и опустился в кресло. Похоже, это у них не первая перепалка, и он знает, как далеко в ней можно заходить.
А вот Сиэй, похоже, решил, что Наха все же зашел далековато, и готовился прыгнуть. Надо его срочно отвлечь!
– Сиэй?..
Он даже не повернулся.
– Сиэй? Этой ночью я была с твоим отцом.
Тут он крутанулся и уставился на меня в таком изумлении, что его зрачки из кошачьих враз стали человеческими. За его спиной тихо хихикнул Наха.
– Этого не может быть, – проговорил он наконец. – Такого уже много веков не…
Тут он вдруг замолчал и придвинулся ко мне. И пошевелил ноздрями, деликатно принюхиваясь. Два раза пошевелил – фык, фык.
– Н-небо и земля… Ты и впрямь была с ним.
Ох, неужели это еще и запах оставляет?.. Я незаметно обнюхала ворот халата. Нет, вроде не пахнет. Видно, это только боги могут унюхать – ну и слава им, в общем.
– Да.
– Но он… но это же… – Он затряс головой. – Йейнэ! Ты хоть понимаешь, что это все значит?!
– Это значит, что ваш экспериментик завершился успехом, – отрезал Наха.
Кресло стояло в тени, и глаза его посверкивали из полумрака, напоминая о ночном двойнике.
– А ты, Сиэй, чего стесняешься? Ты тоже с ней попробуй! Надоело, небось, с пожилыми извращенцами кувыркаться!
Сиэй опять напрягся, как пружина. И стиснул кулаки. Странно, что такие дурацкие дразнилки так его обижают – хотя, возможно, обижаться на дразнилки как раз очень по-детски. Ведь он решил следовать законам детства – а какой ребенок способен сдерживаться долго?
Я прикоснулась к его подбородку и развернула лицом к себе:
– Комната. Ты не мог бы?..
– Ой. Да.
И он демонстративно повернулся спиной к Нахе, огляделся и сказал что-то на своем языке. Что-то краткое и писклявое. И комната в одно мгновение приняла прежний вид.
– Ух ты, – пробормотала я.
– Если нужно по-быстрому убраться – зови меня, – улыбнулся он в тридцать два зуба.
Наха встал и подошел к волшебным образом починившемуся книжному шкафу. Он перебирал книги и старательно делал вид, что нас не существует. А ведь перед приходом Сиэя он вел себя совсем иначе – он стремился помочь, выказывал мне уважение, он был… да, он был добр ко мне! Я открыла было рот, чтобы поблагодарить его за это, а потом сообразила, что это неуместно. Сиэй изо всех сил скрывал от меня эту сторону своей натуры, но я замечала, что в нем много жестокости. К тому же вражда между этими двумя наверняка насчитывала многие столетия, и в подобных случаях всегда виноваты обе стороны.
– Пойдем отсюда. И поговорим. У меня для тебя важные новости.
Сиэй вывел меня из задумчивости. И потащил к стене. Мы прошли сквозь нее и оказались в мертвом пространстве.
Пройдя через несколько таких комнат, Сиэй вздохнул, открыл рот, закрыл рот, а потом все же решился заговорить.
– У меня к тебе послание. От Релада. Он хочет с тобой встретиться.
– С чего бы это?
– Не знаю. Но мне кажется, тебе не стоит туда идти.
Я нахмурилась:
– Почему?
