И повернулся к Симине – с улыбкой. В комнате стало темно.
– Она принадлежит мне.
– Нет, – прошептала Симина, отступая еще на шаг.
Она бы с радостью сбежала – но лестницу перекрывала еще одна ветка. Она бы точно сбежала – хотя, конечно, какой толк бегать от бога…
– Просто убей меня, и все.
– Ты больше не можешь мне приказывать, – сказал Нахадот.
Он поднял руку, и пальцы сжались словно бы на невидимом поводке. Симина вскрикнула, дернулась и упала на четвереньки. Вцепилась в горло, будто пыталась оттянуть от шеи петлю. Наха наклонился, взял ее за подбородок и поцеловал – с морозной нежностью.
– Я убью тебя, Симина. За это можешь не переживать. Но я убью тебя не сейчас.
Жалости я не чувствовала. Я еще слишком человек – ничего не поделаешь.
Что ж, теперь Декарта.
Он сидел на полу – когда мое дерево проявило себя в мире, его отбросило в сторону. А когда я подошла, то увидела саднящую боль в бедре – перелом. Сердце билось неровно. Чересчур много всего на него обрушилось. Плохая для Декарты выдалась ночь. Но когда я наклонилась над ним, он вдруг улыбнулся.
– Богиня, – пробормотал он и вдруг рассмеялся – сухим, лающим смехом.
Как ни странно, совсем не горьким.
– Да, Киннет если уж делала что-то, так делала.
Неожиданно для себя я улыбнулась в ответ:
– Да, она это умела.
– Ну что ж. – Тут он задрал подбородок и гордо посмотрел на меня – правда, царственность позы немного портило сбитое из-за сердцебиения дыхание. – Что с нами будет, богиня Йейнэ? Что станется с твоими человеческими родичами?
Я обхватила руками колени, покачиваясь на пальцах – про обувь я как-то забыла и теперь расхаживала босиком.
– Ты изберешь другого наследника, который в меру своих сил будет хранить семью. Получится у него или нет – покажет время, ибо мы с Нахой уйдем из этого мира, а Итемпас вам теперь без надобности. Интересно посмотреть, как смертные управятся с миром без нашего постоянного вмешательства.
Декарта уставился на меня с выражением крайнего недоверия и ужаса на лице:
– Без помощи богов народы этого мира восстанут и уничтожат нас! А потом обратятся друг против друга!
– Такое – возможно.
– Возможно?
– И непременно случится, – заметила я, – если твои потомки выкажут себя глупцами. Но Энефадэ никогда не были единственным оружием Арамери. Ты, дедушка, знаешь это лучше, чем кто бы то ни было. Вы скопили огромные богатства – более, чем иные народы, их хватит на то, чтобы нанять и вооружить не одну армию. В вашем распоряжении – жрецы Итемпаса, а они будут весьма заинтересованы в том, чтобы распространить вашу версию правды, ибо их существование тоже оказалось под угрозой. И наконец, у вас есть ваши собственные хитрость и коварство, оттачиваемые веками, – и это тоже оружие, причем грозное.
Я пожала плечами.
– Арамери выживут. Возможно, даже сохранят власть – не навсегда, но еще несколько поколений будут править. Достаточно долго, чтобы сдерживать самые худшие порывы людей этого мира.
– Наступает время перемен, – проговорил Нахадот.
Он неожиданно оказался рядом со мной. Декарта отшатнулся, но в глазах Нахадота более не было злобы. Рабство сделало из него безумца, но свобода уже оказала свое целительное действие.
– Мир должен измениться. Арамери слишком долго не давали ничему произойти – а это против природы. Грядут перемены – возможно, кровавые.
– Но если поведете себя разумно, – добавила я, – сохраните то, что имеете.
Декарта недоверчиво покачал головой:
– Если кто и сохранит, то не я. Я умираю. А мои наследники – у них была сила, чтобы править так, как ты говорила, но…
И он посмотрел туда, где лежал Релад. В горле у него торчал нож, глаза были открыты. Крови натекло даже больше, чем из меня.
– Дядя… – начала было Симина, но Нахадот дернул за поводок, и она замолчала.
Декарта взглянул на нее, а потом молча отвернулся.
– У тебя есть еще один наследник, Декарта, – сказала я. – Он умный и обладает знаниями. Я думаю, он достаточно силен для того, чтобы править, – хотя, признаться честно, я не жду от него благодарности за то, что подсказала тебе его кандидатуру.
И я улыбнулась собственным мыслям: мне не нужно было смотреть земными глазами, чтобы увидеть творившееся на разных уровнях Неба. Внутри дворец не сильно изменился. Кое-где вместо блестящего перламутра из стен проросли кора и ветки, и в мертвых пространствах теперь колыхался лес. Однако даже столь незначительные изменения насмерть перепугали обитателей Неба – как чистокровных, так и слуг. А в сердце хаоса стоял Теврил, спокойно раздающий приказы и организующий эвакуацию.
О да, из него получится хороший правитель.
Декарта изумился, но приказ оспаривать не стал. Лишь кивнул, а я дотронулась до него и пожелала, чтобы сломанная кость срослась, а сердце оздоровилось. Так он сможет прожить на пару дней дольше – хотя бы для того, чтобы проследить за передачей власти.
– Я… я не понимаю… – пробормотал Наха-человек, глядя, как мы с его божественным двойником поднимаемся на ноги.
Случившееся неимоверно потрясло его.
– Зачем ты это сделала? И что мне теперь делать?
Я изумленно посмотрела на него.
