Врачи же Эллады и Рима, отлично знавшие о передаче людьми друг другу различных заболеваний, в том числе кожных, не имели представления о заразности триппера и местных венерических язв. Мы находим в их рукописях только темные предположения и неясные указания относительно заражения и нечистоты гениталий. Не существовало понятия «половые болезни», то есть приобретенные путем сексуальных сношений, а только «болезни детородных органов».
В то время как при лишаях, скажем, медики предостерегали от поцелуев, они отнюдь не запрещали коитус для предупреждения венерических болезней. Этого нет даже в Библии, в которой, в противоположность медицинской классике древности, содержится так много предписаний об обособлении гонороиков.
Медицинский взгляд на секс в античную эпоху был иной в первую очередь потому, что худшая болезнь, сифилис, тогда еще не существовала (ее завезли в Европу из Америки в Новое время). Вторая по опасности, гонорея, несомненно, уже и в те времена представляла серьезную угрозу, но знание это будет приобретено человечеством лишь в последние десятилетия XIX столетия.
Словом, античная гигиена не покоилась, как наша, на ужасе перед заразными болезнями. В основу ее были положены страх и отвращение к грязи и недугам вообще. Прикосновение к неопрятным и больным людям внушало физическое отвращение. Последнее особо распространялось на физиологические и патологические болезненные выделения (трипперные отделения, бели и т. д.). Об этом неоднократно упоминается в Ветхом Завете. У Гиппократа описаны случаи, когда женщины не желали спать с мужьями вследствие слизетечения у них. Врач Аретаиос называл гонорею исключительно только «отвратительной», а не заразной болезнью.
Вот почему римские гигиенисты (они же медики и лекари) следили в первую очередь за физическими недостатками и болезненными состояниями свободных людей и некоторых рабов, предназначенных для блуда. Как панацею они рекомендовали пациентам, с чем Иуда был совершенно согласен, обмывания и купания до и после коитуса. Медицинские трактаты Эллады и Рима полностью соответствовали в этом случае религиозным предписаниям Востока.
Опрятность объявлялась главным требованием при любовном акте как для женщин, так и для мужчин в обеих культурах. Средством ее достижения было использование воды.
Однажды еврейский врач оказался невольным свидетелем разговора нескольких рабов. Один из них, невольник знатной матроны, бойкий на язык малый, жаловался товарищам на свою нелегкую судьбу:
– С раннего утра и до позднего времени мы всегда заняты тем, что нужно мыть, растирать, причесывать щеткой, прикрашивать, чистить, стричь, гладить, наряжать! При том нам еще много помогают при купании две служанки. А двое приданных нам в помощь водоносов устают до смерти от ношения воды. Как же много доставляет работы одна женщина! Но если их две, то они – за это можно поручиться – могут весь день и всю ночь доставлять более чем достаточно дела целому народу, как бы ни был он велик! Вся их жизнь только в том, чтобы прикрашиваться, мыть, гладить, чистить! Одним словом, римлянки – такой народ, что они не знают ни меры, ни цели, никогда не перестают купаться и растираться, потому что если какая-нибудь из них выкупалась, но не принарядилась, то кажется, как будто она и не выкупалась... Хозяйки нуждаются в обилии воды, чтобы устранить запах мужского семени, от которого они никак не могут отделаться, – завершил он свой рассказ под дружный смех невольников.
В Вечном городе почти все жилища знати и публичные дома были снабжены проточной водой. Проститутки и куртизанки, шлюхи и порядочные женщины пользовались также теплыми купаниями и некоторыми неизвестными еврейской медицине предметами: тазами, губками для очистки гениталий, сидячими ваннами и небольшими умывальными сосудами, которые дамы возили с собой. Незнакомым оказался для Ишкариота и совсем уж необычный инструмент, применявшийся для местного очищения детородных органов после коитуса, а также при болезненных истечениях из матки, – маточный шприц[92].
Другая важная гигиеническая мера – втирание мазей и масел – производилась до сношения, а потому предупреждала заражение венерическими болезнями.
Обычай смазывания тела кажется нам теперь чрезвычайно странным, но у греков и римлян он являлся настолько обыденной жизненной потребностью, что античные юноши всегда имели при себе бутылочку с маслом, как мы – портмоне.
Тесная связь умащивания с гимнастикой и купанием всем известна. Но обильное втирание масла, по мнению римских медиков, значительно ослабляло и возможность перенесения заразы. Сводник Ликус описывал Гаю в присутствии Иуды наслаждения, которые якобы ждали легата в публичном доме:
