| Canterbury. | Кентербери. |
| The tenth-century close, with its rabble of winding streets, and within its walls, silence and the stately, time-blackened spires, pinnacles, and buttresses of the cathedral itself. | Монастырская ограда Х века. Извилистые горбатые улички. А за стенами - тишина, величественные, потемневшие от времени шпили, башни, массивные контрфорсы собора. |
| Jackdaws fluttering and quarreling over the vantage points. | Г алки взлетают с криком, ссорясь друг с дружкой из-за места повыше. |
| Within, a welter of tombs, altars, tablets, shrines: Henry IV, Thomas ? Becket, Archbishop Laud, the Huguenots, and Edward, the Black Prince. | А какое множество могил, склепов, надгробных памятников - Генрих IV, Фома Бекет, архиепископ Лод, гугеноты и Эдуард - Черный Принц. |
| Berenice could scarcely be drawn away. | Беренис никак нельзя было оторвать от всего этого. |
| Guides and flocks of sightseers were slowly parading from memory to memory. | Кучки туристов с проводниками медленно бродили среди могил, переходя от памятника к памятнику. |
| In the crypt where the Huguenots lived and found shelter, worshipped and wove their clothes, she stayed to meditate, guide-book in hand. | В склепе под маленькой часовней, где когда-то скрывались гугеноты, где они совершали богослужения и сами пряли себе одежду, Беренис долго стояла задумавшись, с путеводителем в руке. |
| And so, too, at the spot where Thomas ? Becket was killed. | И так же долго она стояла у могилы Фомы Бекета, погребенного на том самом месте, где он был убит. |
| Cowperwood, who saw things in the large, could scarcely endure this minutae. | Каупервуд, которому казалось вполне достаточным иметь общее представление о соборе, с трудом сдерживал зевоту. |
| He was but little interested in the affairs of bygone men and women, being so intensely engaged with the living present. | Что ему до этих давно истлевших мужчин и женщин, когда он так полно живет настоящим. Походив немного, он незаметно выбрался за ограду. |
| And after a time he slipped outside, preferring the wide sweep of gardens, with their flower-lined walks and views of the cathedral. | Ему доставляло больше удовольствия смотреть на тенистую зелень парка, бродить по дорожкам, обсаженным цветами, и отсюда поглядывать на собор. |
| Its arches and towers and stained-glass windows, this whole carefully executed shrine, still held glamor, but all because of the hands and brains, aspirations and dreams of selfish and self-preserving creatures like himself. | Эти тяжелые арки и башни, цветные стекла, вся эта старательно украшенная церковная обитель несомненно являла величественное зрелище, но ведь все это создано трудами, упорством, усилиями и стремлениями таких же себялюбцев, ожесточенно отстаивавших свои интересы, как и он сам. |
| And so many of these, as he now mused, walking about, had warred over possession of this church. | А сколько кровопролитных войн вели они между собой из-за этого самого собора! |
| And now they were within its walls, graced and made respectable, the noble dead! | И вот теперь они мирно покоятся в его ограде, осененные благодатью, глубоко чтимые -благородные мертвецы. |
| Was any man noble? | Но разве человек может быть по-настоящему благороден? |
